Инициатива, по утверждениям ее авторов, возникла по многочисленным просьбам трудящихся и основана на глубоком изучении международного опыта.
К слову, и в действующем зак-ве не была запрещен отстрел полудомашних/полудиких животных, поскольку они являлись уже собственностью животновода. Чем вызвана коллизия - видимо подкузьмило законодательство, которое приняли ветеринары, о том, что не-дикое животное должно быть забито на красивых сертифицированных забойных пунктах гуманно, эстетично и после пляски с бубнами. (Ну, бизнес такой у ветеринаров). А также соблюдение сроков охоты не всегда совпадало с отпуском стрелков. Или - основной камень преткновения туризма - сезонность - сокращал доходы вольерщиков.
Аргументы инициаторов закона простые: вольерная охота – это прогресс отрасли, а собранные деньги пойдут на изучение животных.
Вопросы прогресса оставим на совести – всем понятно, что проблема в ограниченности дичи в дикой природе и деградации прямохождения у стрелков дичи.
Вопросы денег – игнорируем – не наше это дело (хотя они и гложут: а куда делись деньги, собранные за лицензии и путевки? а куда деньги делись, что на науку выделяют? если изучаться будут не вольерные – каков механизм перенаправления денег на вольных собратьев – опять через общую кучу? ну и т.п.)
Обсудим - что ждет нас в результате повторного закона о вольерной охоте (первый закон был о полувольном содержании).
Что есть добро:
- искусственные популяции огорожены от среды – это благо, хотя угроза среде все равно остается – плотности то внутри загонов критические – и в популяции домашних всегда найдется свободолюбивый кабанчик, которому захочется на волю… а где кабан там нет боровой – и т.д.;
- в случае обилия самок внутри загона дикие самцы не преминут сломать забор снаружи, как время придет – снова побег, а на воле корма то ограничены = (равно) злые лесники с потравленными лесами и сытые мясом крестьяне (что непорядок - как то считает власть - даже по определению);
- буржуи не лезут в живую природу (где плотность дичи низка), охота сводится до статичного состояния, а, следовательно, живая природа с естественными плотностями животных открыта для всех (не факт, но надежда теплится);
- вольер не может быть более чем - по-карману – ну, максимум тыс. 2 – 5 га, большое кол-во буржуев уходит от больших площадей в огороженные участки, поскольку им нужен не процесс, а трофей - и это не противоречит запрету доступа в барские леса;
- животноводство подчиняется законам животноводства и не претендует называться охотою, потому из охот законодательства, и так кривого, изымаются новеллы по полу-вольному содержанию дикарей;
А что есть зло:
- от больших площадей особо настырные «владельцы» вряд ли откажутся, и будут иметь как вольеры, куда народу хода нет, так и лес, коий должен быть, согласно Конституции – открытым публично (тут народ владелец свобод, прав и благоприятной СРЕДЫ – которая – и есть лес), а не источником сбора денег с носителя свобод;
- фанатичные любители как: (а) правильной охоты, так и (б) природы в понимании Гринпис = совместно начинают кампанию по осуждению и это добавляет в животноводство нервозности и убавляет логики в этом явлении.
И как всегда о безжалостности законодательства:
- чем больше жестоких законов - тем меньше вероятности, что они будут соблюдаться, или не станут противоречить друг другу = опять ничего не получилось и не изменилось.
Итого: закон о вольерной охоте все таки не об охоте и даже не о дичеразведении, а о просторных поместьях с закрытым для народа доступом.