Это не часто случается, но нам, вернее нашему классу, повезло: привезли новую мебель! Столы, стулья. А стулья деревянные, мягкие. Сидеть удобно. Одним словом – класс! Мы дружно перетаскали всё, а старые парты выставили в коридор. Расставили мебель и любоваться стали. Класс как-то сразу преобразился. Новая обстановка подняла настроение даже у тех, кто без энтузиазма носил столы и стулья.
Но не всё новое оказывается хорошим. Стулья оказались не совсем, а, вернее сказать, совсем не пригодны для нашего брата. На старой мебели можно было покачаться, покрутиться, двигать её, не поднимая, и ничего с ней не случалось. Конечно, она была не такая красивая, а служила нам долго и ещё бы послужила, но, видимо, пришло время перемен.
Учителя нам часто делали, к примеру, такие замечания: «Федотов, не раскачивайся, стул сломаешь!» Или: «Сидоркин, что это ты развалился, как на диване». А то вдруг говорили: «У вас новая мебель, беречь её надо!»
Однако уже через некоторое время мягкие и столь полюбившиеся «сидушки» начали отваливаться. У некоторых стульев разъехались в разные стороны ножки. А у Федьки и подавно «сидушка» просто провалилась под ним. Он, конечно, толстоват, но старая мебель выдерживала его, и не было причины беспокоиться.
Классная руководительница стала вызывать родителей, чтобы они чинили стулья. Первым пришёл папа Федьки. Классный мужик. Здоровый такой, килограмм под сто двадцать. Посмотрел на сломанный стул, покрутил его, что-то сказал про себя и стал старательно заливать столярным клеем. На следующий день стул у Фёдора высох, но он пришёл пораньше и переставил его на другой ряд. Всё бы было хорошо, но Федькин стул оказался первым, но не последним, которому необходим был ремонт. Потом сломался стул у Вовки Репкина. Пришёл его папа. Потом у Ани. Пришёл её папа. Потом все стали стараться пораньше придти в школу, чтобы сесть на хороший крепкий стул. Даже завуч нас похвалила, что никто не стал опаздывать из нашего класса. Так и ходила наша непрочная мебель по кругу, пока кто-то не поменял один из отремонтированных стульев с учительским. Когда всё началось, тот оставался без нашего внимания. Но в течение процесса выживания и неприкосновенный стул учителя пошёл в оборот. Эх, если бы на него села Ольга Петровна, учительница по географии, то ничего бы не было – она невысокая, худая. А стулу пришлось выдерживать нашего славного учителя по математике. Он был строгий, отличный «препод», но с солидным весом…
Вот математик быстро зашёл в класс, будто куда-то опаздывал, как полагается, поздоровался, положил свою папку и бухнулся на стул, будто в кресло. Наш новый, красивый, с мягкой «сидушкой» стул гордо и звучно хрустнул, «сидушка» провалилась, и колени Сергея Васильевича оказались на уровне головы…
Сначала в классе воцарилась гробовая тишина. Даже было слышно, как медленно разъезжаются ножки стула. А потом будто прорвало – раздался дружный смех всего класса, ведь каждый был в такой ситуации.
Сергей Васильевич медленно вылез из «капкана» и стал смеяться вместе со всеми. Через некоторое время, когда все успокоились, он сказал. Почёсывая свой ушибленный бок:
- Года проходят, но не всё меняется. А многое возвращается, как бумеранг. Со мной вы повторили давнюю шутку, которая имела место в моём классе, когда я учился в школе. Мы тоже смеялись над учителем. Всё повторяется, всё повторяется. Да, мебель не очень удачная, но давайте возьмёмся за урок…
Вскоре нам привезли новые стулья. Эти оказались покрепче, видимо сотрудники фирмы-изготовителя сами покрутились на них, как наш брат школьник.
