Давайте рассмотрим философский вопрос австралийца Дэвида Чалмерса, автора книги «The Conscious Mind: In Search of a Fundamental Theory», 1996.
Предположение заключается в следующем: возьмем существо, наделенное всеми качествами человека, но лишенное, ради целей эксперимента конечно, сознательного опыта. Называть это существо станем - философский зомби. Так вот, существо это живет и действует в мире исключительно как автомат, как робот. А одной из его функций является имитация человечности, того что принято называть душой, квалиа.
И теперь собственно вопрос: Отличается ли философский зомби от человека?
Автор предполагает, что если мы назовем такое существо человеком, тогда мы должны признать что философский зомби не отличается от человека, однако разница в сознании между человеком и зомби кажется ему очевидной. Таким образом, данное несоответствие результатов рассматривается Дэвидом Чалмерсом как доказательство того что человек не просто биологическая машина наделенная реакциями.
Но давайте попробуем найти аналогию в реальном мире. Человеком без сознательного опыта ‒ может быть человек больной, ведущий полностью вегетативный образ жизни, но реагирующий инстинктивно на внешние раздражители. Может, это человек с повреждением мозга, не находящийся в коме и потому способный к чувствованию, инстинктивному переживанию и реакции. А может и просто младенец, еще не успевший познать мир. Очевидно, что эти существа, не имеющие сознательного опыта или не имеющие возможности им пользоваться, все-таки обладают сознанием, они способны к мышлению, пусть и на достаточно примитивном уровне, они испытывают боль и удовольствие, и они способны вызывать эмпатию. Готовы ли мы, такое же, как мы, существо, но не социальное, примитивное, не причислять к категории людей, лишить их человеческих прав и привилегий и приравнять к миру вещей ‒ обращаясь с ними соответственно? Ученые утверждают, что растительный мир способен на реакции, да мы и сами это видим, наблюдая раскрывающиеся цветы на восходе солнца. Но сможем ли мы со спокойным сердцем, например, отдать команду на уничтожение философского зомби, как делаем это с морковкой в блендере, оборвать жизнь нашего зомби, сорвав словно фиалку? Где проходит та грань после которой реагирующее существо, способное чувствовать боль, радость, и вполне испытывать некое подобие любви (но не привязанности, ибо привязанность есть опыт) превращается из картофельного клубня в живое существо, а из него в существо рождающее в нас эмпатию. Заставляющее нас чувствовать, как он.
Нам очевидно, что автомобиль тесла, наделенный большим количеством сенсоров, способный к обработке информации и реакции на поступающие раздражители ‒ не является мыслящим человеческим существом, и никакого расстройства в связи с его кончиной мы не испытываем. Даже напротив, при условии отсутствия человеческих жертв автомобиль тесла полыхает чудесным ярким, впечатляющим нас пламенем. Да и уничтожение техники стоящих больших сумм, уничтожение продукта содержащего огромное количество человеческого труда нас всегда иррационально радует и развлекает. Но будем ли радоваться мы, если научим Теслу, робота ощущать боль? Сможем ли мы относится индифферентно, когда это чувствующее сенсорами окружающий мир существо будет способно делиться с нами своей болью? Или, может быть, своей радостью? Способны ли мы видя радость и страдание, видя ответную реакцию существа во всем сходного с человеком, но точно зная что существо это не имеет души или сознания, кому как удобнее, способны ли мы ‒ понимая что перед нами простой (сложный на самом деле, но простой с точки зрения опознания) биомеханический клон, автоматический робот ‒ не сострадать ему и не сочувствовать. Не сопереживать, как сопереживаем героям Валли "ВАЛЛ-И", Бамблби "Трансформеры", Бишопу 341-B "Чужие", или Вертеру из замечательного кинофильма "Гостья из будущего"?
Позволю себе предположить, что ответ на сам деле лежит не в нем и не в грани, когда сенсорное переходит в сознательное. Ответ на этот вопрос лежит глубоко в нас. Пока мы способны видеть в объекте живое и чувствующее существо, наделять его качествами, может ему и не принадлежащими, но позволяющими нам переживать, самим быть людьми, ровно до этих пор наш зомби, наш автомат, живущий и чувствующий, будет человеком. Грань находится, конечно же, не в объекте, а в нашем понимании, в нашей способности сочувствия. Стремиться же подразделить мир на категории, выставить четкие планки и стандартизировать мораль под эти искусственные рамки, а не под наши ощущения - вот где автоматическая, механическая бесчувственность зомби-автомата.
Будьте людьми.
Подписывайтесь на наш канал.