На территории Задонского Рождество-Богородицкого мужского монастыря во время войны действовала разведывательно-диверсионная школа
В Задонской разведывательно-диверсионной школе, действовавшей с 1941-го по 1943 годы на территории Рождество-Богородицкого мужского монастыря, было подготовлено 164 диверсионной группы и отряда и 94 разведчиков-одиночек. Для партизанской и разведывательно-диверсионной работы здесь готовили радистов, подрывников, снайперов, разведчиков, заместителей командиров отрядов по разведке, переводчиков, шифровальщиков.
Эту историю мне поведал Анатолий Тихонович Березнев, капитан первого ранга. Его, к сожалению, нет с нами уже несколько лет, но истории рассказанные им, причем основанные на документах, которые он изучал, работая после ухода в запас с флота в Липецком областном архиве, до сих будоражат нашу тихую провинцию. Впрочем, тихая она первый взгляд.
- В 1994 году я попал в больницу, - рассказывал Анатолий Тихонович. - Вместе со мной лечился ветеран Великой Отечественной войны Наум Митрофанович Федоров. Как-то мы лежали под капельницами и разговорились. Он, обычно скупой на слова, начал рассказывать о своем участии в войне. И услышанное меня потрясло: я впервые узнал, что в Задонске была создана и функционировала до лета 1943 года разведывательная школа. Наум Федоров был одним из многих курсантов и прошел полный курс обучения. Его назначили командиром разведгруппы из пяти человек. Два раза группа побывала за линией фронта и вернулась с ценными данными о расположении частей противника, а когда пошли в третий раз, то командир подорвался на мине. Его, тяжелораненого под огнем фашистов вынесли с ничейной земли. После госпиталя кавалер ордена Красной Звезды и Отечественной войны 1 степени вернулся в Елец, работал в школе и учился на заочном отделении учительского института.
После встречи с Наумом Федоровым Анатолий Березнев стал заниматься поисками материалов о Задонской разведшколе. И рассказал то, о чём «накопал».
- В октябре 1941 года в Елец эвакуировался Орловский областной аппарат УНКВД. Но еще раньше, в августе 1941 года было принято решение организовать в Ельце разведывательно-диверсионную школу. Она была создана и начала работу. Однако обстановка на фронте резко ухудшилась и ее перевели в Задонск. Разместили школу в помещениях пожарной охраны города, которая располагалась на территории не действовавшего на тот момент Рождество-Богородицкого мужского монастыря. Никаких опознавательных знаков на «пожарке» не было, лишь вывеска «Пожарная охрана» и старый дед на воротах. Но все это делалось в целях конспирации. Сразу за «приемной» старика-сторожа, стоял вооруженный пост.
Курс подготовки в разведшколе был предельно сжат – первые группы ушли на задание через месяц усиленной учебы. Ниже монастыря, ближе к Дону был расположен полигон для отработки полученных бойцами навыков. Там производили закладку взрывчатки под рельсы и учебные взрывы поездов, стрельбы, отработки приемов рукопашного боя. Нынешний мост через Дон, стоял и тогда на этом же месте, и он тоже служил для диверсантов объектом для тренировок. Там они учились закладывать взрывчатку для подрыва мостов. Огромное внимание уделялось изучению теории. Будущие разведчики изучали всё необходимое для разведывательной и диверсионной деятельности.
Анатолию Березнев за более чем десятилетний срок изучения материалов по Задонской разведшколе удалось установить многие подвиги прошедших там обучение разведчиков и диверсантов.
В декабре 1942 года в разведшколе зачитывали письмо командования 148-й стрелковой дивизии. В нем, в частности, говорилось: «Наши славные бойцы и командиры с начала Отечественной войны уничтожили несколько тысяч ненавистной немчуры и большое количество немецкой техники. Только за несколько ожесточенных боев в конце июня и начале июля 1942 года наша дивизия уничтожила свыше 9000 гитлеровских бандитов». Имелось в виду, что многие бойцы прошли обучение в Задонской разведшколе. Разведчики и диверсанты, прошедшие обучение в, как они сами выражались «пожарке», воевали на всех фронтах. Они эффективно действовали и в частях и в партизанских отрядах. «Пожарные» пускали под откос поезда, взрывали мосты, брали «языков», добывали у немцев и передавали важные сведения. Причем обучались в задонской разведшколе, а затем сражались, не только мужчины, но и женщины.
Руководил Задонской разведывательно-диверсионной школой Тимофей Ноур, прозванный за пытливый, аналитический склад ума Аналитиком.
К началу войны одесситу Тимофею Ноуру было всего 26 лет. За его плечами уже была Киевская школа Главного Управления госбезопасности, куда он попал по комсомольской путевке. Будучи сержантом госбезопасности, он прибыл для дальнейшего прохождения службы в Данковское районное отделение на должность помощника оперуполномоченного. Затем его направили в Рязанскую область, где он стал оперуполномоченным, старшим оперуполномоченным, работал в 1-м отделении, потом в 3-м отделении 2-го отдела, в контрразведывательном и секретно-политическом отделе УГБ УНКВД по Рязанской области.
С началом войны Тимофею Ноуру было поручено заниматься созданием истребительного батальона, а когда фронт стал неумолимо приближаться, его переключили на создание партизанских отрядов в Данковском районе и формирование местного подполья. Примерно с конца 1941 года Тимофей Ноур стал руководителем Задонской разведывательно-диверсионной школы.
По свидетельству Наума Федорова, Тимофея Ноура побаивались инструкторы и уважали курсанты.
«Всегда чисто выбрит, в отглаженной форме и начищенных до блеска сапогах, он производил впечатление аккуратиста. Быстрый в движениях, он и решения принимал мгновенно.
Иногда наблюдал за занятиями по физической подготовке. Увидит, что кто-то слабоват, с трудом подтягивается на перекладине, быстро подойдет и вот уже его тело полтора десятка раз легко взмывает вверх», - вспоминал Наум Федоров. «Вот так надо владеть своим телом!» – скажет и уйдет. То покажет, как надо броском уложить на землю противника. А как он стрелял! На полигоне курсанты учились вести огонь из советского и немецкого стрелкового оружия. Не у всех получалось поразить мишени. Некоторые говорили, что виноват во всем «шмайсер» или револьвер. И тогда он показывал, что оружие здесь не причем.
За несколько дней до начала битвы на Курской дуге Ноура перевели в 1-е отделение 2-го отдела управления госбезопасности УНКВД по Орловской области сначала оперуполномоченным, а потом заместителем начальника и начальником.
8 декабря 1943 года его начальник подписал наградной лист. В представление на награждение именными часами говорилось: «Работая в Орле с момента его освобождения от немецких оккупантов, проявил себя активным оперативным работником в борьбе с вражеским элементом. Выявил, разработал и арестовал 7 человек, из них 3 немецких шпиона. Всего в разработке 127 вражеских элементов». Высшее руководство тогда наградило его боевым оружием.
После войны Тимофей Ноур продолжал свою службу в органах безопасности Орловской, а затем Липецкой области. Ушел в запас Аналитик в 1966 году.
Евгений Федерякин