Могут! И это так же удивительно, как и то, что они могут испытывать довольно сложные чувства.
Чувства – высшая стадия развития эмоций. Откуда уже трёх-, четырёхлетний ребёнок имеет такой эмоциональный опыт, который позволяет развиться у него, например, чувству жалости или сострадания? Считается, что дети жестоки от природы, а доброту и сострадание можно только воспитать или не воспитать. Но кажется, тут обратная зависимость – готовые к раскрытию чувства можно приглушить или задавить, и тогда их отсутствие в чувственной сфере человека приводит к тому, что мы называем бессердечием и безжалостностью. А если создать среду, эти чувства сами воспитаются.
Впервые я заметила, что ребёнок может испытывать глубокие чувства у своего сына. Ему не было ещё и четырёх лет. Обычный ребёнок – шумный, весёлый, непоседа – вдруг весьма неожиданно и эмоционально отреагировал на сюжет одной книжки, в которой рассказывалось о дружбе мальчика и яблони. Яблоня любила этого мальчика и всё отдавала ему, не только яблоки – когда мальчик вырос, ему понадобилось срубить эту яблоню. И даже когда остался один пень, яблоня продолжала любить своего друга… Довольно сложный символизм для ребёнка. Но книжка была хорошо написана и иллюстрирована, поэтому мы её читали.
И вот у ребёнка вдруг задрожали губы, покраснели глаза и по щекам потекли слёзы. Я была в шоке. Как?! Как это возможно – в таком возрасте?! Я никак не толковала ему сюжет и специально жалостливость в нём не воспитывала. Когда чуть позже мы читали «Гадкого утёнка», я уже не удивилась такой же эмоциональной реакции на страдания главного героя. На словах утёнка «Убейте меня!» ребёнок со слезами уткнулся мне в живот.
Сын вырос во взрослого мужчину с типично мужским типом проявления эмоций, т.е. весьма сдержанным. Да, он не агрессивен, любит животных, но всё в рамках нормы.
Теперь внучка. У неё я заметила нечто подобное, хотя и другое. Помня реакцию маленького сына на историю про яблоню, я прочитала и ей эту книжку. Девочка слушала с серьёзным лицом, но слёз не было. Однако совершенно неожиданным образом такая эмоция проявилась у неё по другому поводу. Это была песенка одного из любимых её книжных и мультипликационных героев – котёнка Финдуса. В Сети я нашла песни, видимо, из какого-то спектакля по замечательным книгам шведского писателя Свена Нурдквиста. Потерявшийся одинокий котёнок звал в песенке маму.
Реакция девочки на песню была такой же, как у её папы в детстве на историю про яблоню. Однако её поведение при этом было другим! Она стала маскировать свою эмоцию! Чтобы не разрыдаться, ребёнок начал изображать кашель! А когда я спросила, почему у неё красные глаза, она сказала, что попала пушинка! Не в силах больше сдерживать эмоции, внучка ушла в другую комнату и там тихонько плакала. Она вернулась с заплаканными глазами, но так и не призналась.
Я думала, может, я ошиблась. Но такая её реакция была всякий раз, когда она слушала песню. А однажды она не сдержалась, когда я читала ей кусочек из книги, где котёнок искал маму. К слову, мамой котёнок называл своего старика-хозяина.
Я тогда решила поддержать ребёнка, обняла её и сказала, что не стыдно плакать, когда тебе кого-то жаль. Она смотрела на меня красными глазами, полными слёз, губы её дрожали и она часто-часто кивала головой…
Мне, честно говоря, непонятно, почему ребёнок застеснялся своих чувств. Нет, ей никто не говорил, что плакать это плохо. Она вообще довольно плаксивая была лет до трёх: упала – плачет, за стол зацепилась – плачет… Её все всегда жалели, да и до сих пор жалеют, хотя она стала уже довольно бойким ребёнком. Кстати, пореветь от души, если и правда больно, она и теперь может. А вот жалости своей застеснялась. Я поняла бы, если бы ей было уже лет восемь или десять. Помню, сама украдкой плакала из-за Му-му и Белого пуделя. Но ребёнку всего четыре года!
Каждый ребёнок – неповторимая индивидуальность. У каждого свои душевные струны. Но кажется, они уже все настроены на эмпатию и добро. Не сомневаюсь, что большинство людей сохранили этот настрой с детства, только мы – взрослые – можем и вовсе не показывать свои эмоции. А дети вот не умеют ещё совладать со своими чувствами. Но главное, что они есть! Уже есть.