Вдыхая воздух полной грудью, Я чую сердца перебой. В стихах всегда гонюсь за сутью, А по итогу - за тобой. Сидишь ты в сердце, как заноза, Вернее намертво вросла. Пытался перейти на прозу, Чтоб там, хоть душу мне не жгла. Как только начал я с рассказа, Перед глазами снова ты. Слова ложатся рифмой сразу От идеальной красоты. Пять - шесть минут и стих готовый. Опять, конечно, о тебе. Придуман в спешке заголовок, Виток замкнулся на судьбе. Пытался обмануть я лиру, Стараясь чувства превозмочь, Писал эссе, писал сатиру, А после... о тебе всю ночь. И как мне вырваться отсюда?! И как вообще мне дальше быть?! Пусть даже я писать не буду, Я не сумею разлюбить. Но, видно, это невозможно. Мне епитимья за любовь. И как бы не было мне сложно, Писать я буду вновь и вновь...
Вдыхая воздух полной грудью,
Я чую сердца перебой.
В стихах всегда гонюсь за сутью,
А по итогу - за тобой.
Сидишь ты в сердце, как заноза,
Вернее намертво вросла.
Пытался перейти на прозу,
Чтоб там, хоть душу мне не жгла.
Как только начал я с рассказа,
Перед глазами снова ты.
Слова ложатся рифмой сразу
От идеальной красоты.
Пять - шесть минут и стих готовый.
Опять, конечно, о тебе.
Придуман в спешке заголовок,
Виток замкнулся на судьбе.
Пытался обмануть я лиру,
Стараясь чувства превозмочь,
Писал эссе, писал сатиру,
А после... о тебе всю ночь.
И как мне вырваться отсюда?!
И как вообще мне дальше быть?!
Пусть даже я писать не буду,
Я не сумею разлюбить.
Но, видно, это невозможно.
Мне епитимья за любовь.
И как бы не было мне сложно,
Писать я буду вновь и вновь...