Исаак ГЛАН, вроде бы изрядно поездивший по свету и видевший разное, никак не привыкнет к "новым" порядкам в своем отечестве. И каждый раз им удивляется.
В Музее искусств народов Востока, что на Никитском бульваре, 12, (дом Луниных) примкнул к небольшой экскурсии. Это было в японском зале. Аскетичный японский интерьер, тайны сада камней - обо всем этом экскурсовод рассказывала со знанием дела, вдохновенно, увлеченно. Чувствовалось, что ей самой было важно поделиться сказанным. Я пристроился к ним.
Но вдруг гид замолчала, посмотрела поверх голов и бесстрастно, без всякого выражения, но все же с каким-то внутренним значением сказала:
- Вы слушаете...
Никто даже не посмотрел в мою сторону. Осуждение было единодушным. В группе было 5-6 человек, я никому не мешал, стоя за их спинами. И вдруг я догадался: лишний! В этом все дело. Экскурсия частная, возможно, корпоративная, не привык еще к таким. Я не должен был здесь стоять. Стало неудобно, как будто что-то украл. Хотел бесплатно получить то, за что другие заплатили деньги. Я пробормотал что-то невнятно-извинительное, немедленно покинул группу, перешел к другим стендам. Экскурсовод прервала рассказ. В небольшом зале возникло тягостное молчание. Продолжила она только тогда, когда я демонстративно внимательно стал рассматривать другие экспонаты.
Пришли новые времена, все стало коммерцией - это понятно. И все же что-то здесь не так. Поэт читает стихи избранному кругу друзей. Входит новый человек, и тут же закрывает дверь – ошибся, не туда попал. Поэт думает про себя: какая досада! Он так был бы благодарен новому гостю. А если (другой вариант) - входит и остается? Поэт одаривает его улыбкой. Он радуется! У него повышается настроение! Появился новый слушатель.
А вот теперь поэт говорит по-другому. Он - при молчаливом согласии слушателей - говорит: «Пошел вон!». Невозможно? Еще как возможно! Позже столкнулся с этим в Норвегии, где экскурсовод в музее Нансена вел группу на русском языке. Тут уж он смущенно (на этот раз смущенно) подошел ко мне: «Группа не хочет, чтобы вы слушали». Что ж, эти люди в какой-то мере купили экскурсовода, во всяком случае, его рассказ. Он стал их собственностью. Она неприкосновенна. И вот какой-то чудак посягнул на нее. Вон! Маркс назвал бы это «прибавочной собственностью», которая, как и прибавочная стоимость, хоть и не дает прибыли, но уродует души людей. Или я не прав?
Еще тексты Исаака Глана - об архитектуре, дворовой послевоенной иерархии и просто московские зарисовки.
Делитесь своими историями! Почта emka3@yandex.ru