Когда приходит туман, если подниматься по крыльцу дома…
…нет.
Не то.
А так:
Когда приходит Туман…
Да-да.
Туман.
Итак, когда приходит Туман, если подниматься по крыльцу дома, можно увидеть истлевшие кости.
И опять не так, опять, опять все не так…
Это не кости, это просто… э-э-э… м-м-м…
Я не могу объяснить.
Я прохожу мимо костей, которые не кости, отвожу глаза.
.
- Сегодня туман будет, - говорит Мэг, ворошит уголья в камине.
Прислушиваюсь, по интонации Мэг пытают понять, туман или Туман, нет, все-таки, кажется, Туман, или нет, это Мэг вздохнула, когда говорила туман, так что – просто туман.
Выхожу на улицу, смотрю в молочно-белое месиво над рекой, нет, все-таки туман. Кутаюсь в пальто, иду к реке, говорю себе, что просто так, ну мало ли, вот, река возле дома, отчего бы не сходить к реке…
Еще не доходя до реки, понимаю –
Сегодня Туман.
.
Я называю их – люди из Тумана.
И это неправильно.
Потому что они-то как раз не из Тумана, как раз там, где они идут, Тумана нет.
Я говорю – дома из Тумана.
И опять неправильно.
Потому что там, где стоят дома, Тумана тоже нет.
Я трогаю пустоту, где должна быть стена дома – моя рука проходит насквозь.
Если коснуться пустоты в тумане, пустоты, которая идет по улице – моя рука тоже пройдет насквозь.
Раньше они боялись меня.
Они.
Если вообще есть какие-то они.
Там.
В пустоте, где кончается туман.
Разбегались в панике, наверное, кричали что-то – туман не пропускает звуки, - мне кажется, стреляли из чего-то, пытались поймать, не могли.
Поднимал вверх руки – надеялся, что они поймут этот жест.
Понимали. Пытались увести – не получалось. Пару раз сам шел за ними, - уводил в какие-то темницы из пустоты в тумане, задавали какие-то вопросы, которых я не слышал, совали что-то плоское, почти не видимое в тумане, догадывался – бумаги, я не подписывал, подписывали за меня…
.
…потом привыкли.
Изредка замирали, когда я шел в тумане, окруженный зданиями из пустоты.
Я поднимал руки.
Кто-то поднимал руки в ответ.
Кто-то.
Мне почему-то казалось – один и тот же.
Мне почему-то казалось – женщина.
По телосложению.
Я выходил на перекресток и поднимал руки.
Она поднимала руки в ответ.
.
…чашка.
Блюдце.
Не знаю, что.
Мне нравится угадывать вещи, спрятанные в тумане.
По форме.
По призрачным очертаниям.
То и дело не выдерживаю, пытаюсь ощупать предмет – руки проходят насквозь.
Мне кажется, она смеется.
Мне кажется, это она.
Именно она.
Пытаюсь сесть на очертания кресла, падаю.
Смеюсь.
Она тоже смеется.
.
Сегодня Туман, говорит Мэг.
Говорит с нажимом.
Туман.
Понимаю.
Ты пойдешь туда, спрашивает Мэг.
Пойдем, говорю я. Там красиво, говорю я.
Мы идем вместе. В маленькое кафе, которое проступает из тумана.
Я учу Мэг угадывать предметы в тумане.
Чашка.
Блюдце.
Ложка.
Это еще что-то такое, прямоугольное, плоское – мы не знаем.
Мэг сидит подле меня.
Мэг тут нравится.
Она сидит напротив.
Ей тоже нравится.
Мэг смеется, Мэг протягивает руку, чтобы обнять то, призрачное, напротив.
Она – по ту сторону стола – отскакивает.
Ей не нравится.
Я бы сказал – ей больно, но что-то подсказывает мне, это не больно, это другое что-то, жуткое чувство, когда пустота вонзается в твое тело…
Она уходит в туман.
Хочу броситься за ней, вспоминаю про Мэг, не бросаюсь.
…а ты на что обиделся, спрашивает Мэг.
Осторожно объясняю, что нельзя так, что ты её… его… не знаю, кого… напугала так, может, им больно так…
Мэг сердится, а тебе-то что до них. Снова осторожно втолковываю, что невежливо так, чтобы Мэг не догадалась, что мне до него… до неё… до этой…
.
Здесь что-то было, говорю я себе.
Вчера.
Что-то.
А сегодня уже нет.
Чего-то.
Теперь на месте пустоты светлеет туман.
Хочу спросить у неё, что случилось с пустотой, с городом, которого нет.
Не могу.
Я не знаю их языка.
Я даже не знаю, есть ли у них язык.
Что-то происходит в городе.
Я больше не вижу пустоту, которая движется.
Они все попрятались.
Куда-то.
Хотя нет, не все, он (она?) по-прежнему выходит на улицу в половине пятого, когда я иду в туман.
Я пытаюсь знаками показать ему (ей?), что не надо идти на улицу, улица – нет, улица – нет, она не понимает.
.
Не ходить в город, говорю я себе.
Просто не ходить в город.
И она больше не придет.
Не придет.
.
Сегодня Туман, говорит Мэг.
Говорит так, что я сразу понимаю по интонации – Туман.
Не приходить, говорю я себе.
Сегодня поеду в город, в наш, обычный город, чтобы… да мало ли что – чтобы, лишь бы не…
Иду.
В Туман.
Нельзя – улица, нельзя – улица.
С чего я взял, что она поймет мой жест.
С чего…
Она не понимает, она ведет меня в туман, где еще проступают кусочки пустоты, обломки стен, осколки того, что было кафе…
Смотрю на обломки, пытаюсь угадать, что это было – чашка, блюдце, ложка – не могу.
Что-то прорезает туман там, наверху. Она вкладывает свою руку в мою, именно вкладывает, отзывается, это больно, когда вот так, вкладывают руку…
Сжимаю зубы.
Замираем.
Мне почему-то кажется, что если будем вот так – рука в руке – ничего не случится.
Ничего.
Не.
Случится.
С неба падает пустота, распыляет пустоту на земле – в прах, уже не остается пустоты, не остается ничего, кроме тумана…
…сжимаю её руку, руку, которой нет, и её нет, нет, это пустота, пустота в тумане…
Иду к дому. Хочется бежать, но я понимаю, что она не сможет бежать, только идти, вот так, небыстрым шагом, к дому, к дому…
С чего я вообще решил, что смогу защитить её, с чего я решил, что у нас дома с ней ничего не случится, с чего…
Щелкаю дверным замком, готовлю какие-то объяснения для Мэг, подбираю слова, слова не подбираются, рассыпаются мелким бисером…
- Мэг, это…
…смотрю на крыльцо, - туман рассеялся, никого нет, я не знаю, где она сейчас…
.
Когда приходит туман, если подниматься по крыльцу дома…
…нет.
Не то.
А так:
Когда приходит Туман…
Да-да.
Туман.
Итак, когда приходит Туман, если подниматься по крыльцу дома, можно увидеть истлевшие кости.
И опять не так, опять, опять все не так…
Это не кости, это просто… э-э-э… м-м-м…
Я не могу объяснить.
Я прохожу мимо костей, которые не кости, отвожу глаза.