Звонок разбудил посреди ночи. С минуту Гал лежал неподвижно надеясь, что звонящий даст поспать. На том конце сдаваться отказались. Сгребя мобильник с тумбочки, прижал к уху.
— Да.
Не дай боги, это окажется очередной продавец счастья или банковский бот с предложением кредита, «всего сорок процентов годовых». Слух лизнул шорох статики, затем проступил мягкий женский голос.
— Семь. Три. Лямбда. Сорок. Три. Дзета.
— Что?
В виске засвербело, словно изнутри скребут тонкой проволокой. Шум перешел в тончайший писк, граничащий с ультразвуком. Гал откинул телефон и подскочил на кровати, выкрикнув бессвязное ругательство. Сдавил уши до треска черепа...
Приступ кончился, и тишина квартиры показалась музыкой райского сада. Гал схватил телефон с одеяла, открыл журнал звонков: номер скрыт.
— Это что еще было?
Вопрос повис в воздухе. Мужчина пожал плечами и полез в кровать, старательно заматываясь в одеяло. В щель меж штор проник тонкий лазерный луч, красным пятнышком скользнул в ногах, перескочил на стену и пропал. Должно быть, дети из соседней высотки балуются. Подумать только, при всем обилии современных развлечений, молодняк до сих пор визжит от восторга, заполучив лазерную указку. Гал криво ухмыльнулся, нынче эти указки больше похожи на армейские целеуказатели.
В свое детство за такой душу продал бы, не раздумывая.
Звонок забылся и окончательно растворился во сне.
Гал летит, точнее падает из верхних слоев атмосферы на платформу, плывущую над бесконечным болотом. Платформа расширилась, захватывая мир, обернулась в длинные коридоры с автоматическими дверьми. С потолка льётся аварийный красный свет, надрывается сирена.
Люди в военной форме выбегают отовсюду, стреляют в Гала. Вспышки выхватывают из красной дымки перекошенные лица с вытаращенными глазами. Гал стреляет в ответ с двух пистолетов, со странными удлиненными стволами... Вражеские пули высекают искры из стен, дёргают за волосы, а попадая в грудь или плечи, почти опрокидывают.
Гал кричит, прорываясь к цели — двери в конце самого длинного коридора. В груди разрастается первобытная ярость, сжимает огненной лапой сердце, прорастает в спинной мозг...
***
Проснулся мокрый от пота, тяжело дыша и хватаясь за грудь сел на кровати. Мышцы подрагивают — тело еще во сне, бежит, стреляя и получая выстрелы. Электронные часы на стене злорадно напоминают дату: Первое января, две тысячи пятисотого.
Гал мотнул головой и поплелся в ванную, где долго смотрел в зеркало, оперевшись о раковину. Отражение натянуто оскалилось, красуясь зубами цвета слоновой кости. За последнюю неделю мешки под глазами сгладились, сравнявшись по цвету со здоровой кожей. Гал оттянул нижнее веко, скривился, увидев вздутые сосуды. Глазное яблоко похоже на карминовый шар с голубой наклейкой радужки.
— Еще немного, и могу упыря без грима играть. — Протянул Гал. — Надо увольняться.
Подумав, вместо зубной щетки сунул в зубы сигарету с привкусом никотина. Прикурил, глядя отражению в глаза, словно ожидая чего.
— Ну, добро пожаловать в новое столетие... Хотя нет, новое начнется в первом году. А пока что мы с тобой застряли в прошлом веке... что скажешь?
Отражение выдохнуло белесый дым.
— Да, застряли, как и весь гребанный мир...
В спальне включился телевизор, слишком умная железяка пощелкала каналы и остановилась на новостном. До ванны докатился обрывок пылкой речи политика, кажется, про улучшение уровня жизни. Подумав, Гал залез под душ, крутанул горячую воду.
Закончив утренний ритуал выбрался в комнату, едва обтеревшись полотенцем, плюхнулся в кровать. Старый матрас и ватное одеяло показались венцом удобства и уюта. Гал с вялым удивлением осознал, что за ночь только устал и очень хочет спать.
Словно он действительно бегал по узким коридорам, отстреливая военных.
Губы дрогнули, уголки слабо приподнялись. Ну конечно, прямо герой древних боевиков, возносящий кровавую молитву божеству войны Шварцесталу и Клейну, пророку его.
Смыкая веки увидел, как по стене медленно ползет красная точка, исчезает на экране телевизора и вновь проявляется на тумбочке. Вдоль хребта скользнул предостерегающий холодок — движется слишком ровно. В детских ручках указка давала бы мельтешащее пятнышко, особенно на таком расстоянии. Да и во взрослых тоже. Для такой точности нужен роботизированный скелет или винтовка на треноге.
Новости перескочили от словесного поноса политикана к репортажу о прибытии новой поставки металлов с дальних колоний. Исполинский корабль-грузовоз величаво «швартуется» к шпилю орбитального лифта. Мигают сигнальные огни, вокруг суетятся зонды, а по площадке, как муравьи, носятся рабочие.
— Ресурсов одного такого траулера хватит на покрытие потребностей всей земли в течение года! — Заявляет дикторша.
Молоденькая девушка, буквально светящаяся счастьем, как урановый жезл в мультиках. Гал почти не слушает — тело, наплевав на утро, впало в полусон. Когда ты еще в сознании, но по каждой жилке расползается тепло глубокого сна.
***
Ближе к полудню набрался сил выйти за продуктами. Узкая тень орбитального лифта пересекает двор, как стрелка солнечных часов. Чинные старушки, оккупировавшие лавочку, проскандировали взглядом, как охранные дроны. На сморщенных лицах отразилась цепочка умозаключений, целью которых является присвоение Галу ярлыка.
Полдень первого января, а он явно трезвый и бодрый — явно сидит на стимуляторах. Гал вежливо поздоровался, проходя мимо, чем заработал повышение статуса до «хорошего мальчика».
На обочине пристроился черный грузовик, из разряда тех, на боках которых рано или поздно появляются надписи «Бесплатные конфеты». Водитель проводил Гала вялым взглядом, правая рука соскользнула с руля к ручнику. Едва заметный металлический щелчок, словно мужчина передвинул маленький рычажок или сдвинул предохранитель.
Из-за угла дома вышло двое парней, замедлили шаг. В движениях сквозит тревожная одинаковость. Гал ощутил покалывание вдоль позвоночника, пожал плечами и пошел вдоль дороги, сунув руки в карман. Стоило дойти до поворота, как за спиной зашелестели шины.
Покалывание усилилось.
Озадаченный бесшумностью грузовика, Гал одёрнулся. С чего он вообще ожидал грохота двигателя внутреннего сгорания? Это же архаизм, навеки поселившийся в музеях.
Грузовик крадётся позади, подобно готовящейся к рывку пантере. От взгляда водителя затылок нагрелся, а покалывание распространилось на грудь и руки. Гал замедлил шаг, наигранно хлопая по карманам в поисках пачки сигарет.
Черный бок проплывает совсем рядом, отражая стену дома, растительность на клумбах и искаженную фигуру, чиркающую зажигалкой. Боковая дверь бесшумно съехала в сторону, две пары рук ухватили Гала за плечи и шею, швырнули внутрь.
— Гони!
Широкий кулак впечатался в скулу, едва не выбив сигарету. Растерянный Гал попытался закричать, но сзади обхватили за горло, сдавили сгибом локтя. Похититель перед ним выхватил пистолет-инъектор.
На кончике иглы зависла мутная капля, хватка на горле ослабла, и кулак дважды врезался под рёбра. Левую руку безжалостно дернули, затрещала срезаемая ткань, холодное лезвие задело кожу... Фургон рванул с места, похитителей вместе с Галом потянуло к задней стенке.
— Держи его! Ровнее! А то промажу!
— Вырывается! В шею ткни!
— Нельзя!
— Тогда в задницу!
— Проклятье, разворачивай!
В сгиб колена ударили, пол машины прыгнул в лицо, сверху навалились, вдавливая лицом в металл. Тело извернулось, и державший сзади кубарём перелетел через плечо, сбил с ног парня с инъектором.
Человек с ножом прыгнул, стараясь прижать, Гал отступил в бок, ударился плечом о стену. Перехватил руку, вывернул до сочного хруста. Клинок серебристой рукой выпорхнул и затерялся под ногами. Напавший завизжал, попытался ударить целой рукой. Гал впечатал ребро ладони в горло, внутри сухо хрустнуло и ощутимо промялось. Напавший захрипел и осел на пол, бессильно пытаясь ухватить за руку.
Щелкнул затвор, бандит, выронивший инъектор поднялся с тела товарища и целится из пистолета в лицо Гала. Затвор начал плавное движение назад, в тусклом свете блеснула латунная гильза. Дуло плюнуло всполохом пламени, по щеке чикрнуло и с четким звуком пробило заднюю дверь.
Гал выхватил оружие, попутно вывернув кисть и локоть врага, трижды вдавил спусковой крючок. Привалился к стенке, хрипло дыша и глядя на неподвижные тела. Сигарета так и осталась в зубах.
— Вы чего пальбу устроили?! — Крикнул водитель. — Сказано было, живым...
Он обернулся в салон, глаза расширились, а рот распахнулся в крике. Грохнуло, по центру лба появилась бурая точка, а лобовое стекло заляпало красным.
Фургон вильнул, ударился об ограждение, капот вместе с кабиной смяло гармошкой. Машина слетела с дороги, покатилась по склону, оставляя жирный след вспаханной земли. Замерла на боку, ударившись о стену деревьев. Задняя дверь распахнулась от пинка, Гал вывалился, заляпанный кровью, встал, опираясь об машину. Глядя пустым взглядом перед собой, начал хлопать по карманам, достал зажигалку и прикурил помятую сигарету.
Внутренний голос понукает бежать, пока не прибыли напарники похитителей.
— Да что вообще происходит? — Просипел Гал.
***
Фургон успел обогнуть парк рядом с домом и слетел с дороги, в самой запущенной части. Почти настоящий лес, с затянутым ряской прудом-болотом, где Гал торопливо смыл кровь и кое-как почистил одежду. Куртку пришлось выбросить, срезанный рукав больно бросается в глаза. Зато в остальном внешний вид напоминает загулявшего работягу после праздников. Даже расплывающийся под глазом и на скуле кровоподтек играет в образ.
Со стороны дороги поднимается вой пожарной машины, смешанный с полицейскими сиренами. Гал, наплевав на протесты внутреннего голоса, направился домой. Если его ищут, то сейчас сконцентрируются на парке, а дома чистая одежда и деньги.
Приподъездные бабки встретили возмущенным кудахтаньем, попытались прогнать, приняв за приблудного наркомана. Гал едва успел юркнуть в подъезд. Ключ долго не хотел попадать в замочную скважину, наконец щелкнуло, и дверь тяжело распахнулась.
Первым делом Гал прыгнул в душ. Вымывшись, подошел к шкафу с одеждой. Замер, разглядывая джинсы и набор кофт, свитеров и рубашек. Чистые, аккуратно сложенные... а ведь он живёт один, и лучшим место для хранения вещей признает спинку стула.
Нет, конечно, уборка имеет место быть, но он никак не припомнит, когда убирался последний раз.
— Странно...
Для уверенности проверил телефон и застыл, глядя на алюминиевый корпус. Ни единой царапины, словно вот только купили.
— Что за...
В холодильнике ничего скоропортящегося, вместо хлеба почти вечные хлебцы. Шкаф забит лапшой быстрого приготовления и пачками безникотиновых сигарет.
— Как будто я только, въехал... а квартира стояла на консервации— Пробормотал Гал. — Да какого?!
Порывшись в памяти, со страхом осознал, что отчетливо помнит, как проводил прошлую неделю. Даже слишком отчетливо...
— А как же работа? Ах да... я уволился перед праздниками и собирался устраиваться на место попроще...
Первый звоночек паники зазвенел в затылке. Гал дернулся и непонимающе огляделся, звон идет от входной двери.