Облик таманцев, как и Печорина, сливается с картинами могучей морской стихии, образы горцев Казбича, Азамата нераздельны с краем диких ущелий и быстрых рек. Пейзаж у Лермонтова часто очеловечен — в орбиту наблюдений входят не только горы и реки, но и люди. Но эти образы как бы дополняют природу, ее картины. Такова, например, одна из первых сцен при встрече автора с Максимом Максимовичем. Нередко писатель создает звуковой пейзаж он слышит разнообразную гамму голосов, звуков и опять-таки в этом пейзаже передается жизнь трудового Кавказа, Кавказа простых людей. Показательно само обращение писателя к Кавказу. Как правильно заметил И. Андронников в своей книге «Лермонтов», на Кавказе «все дышало свободой: крепостное право не чувствовалось здесь как в России. Эти места с детских лет вошли в сознание Лермонтова как край свободы, как страна благородных возвышенных страстей». Наконец, еще в одном направлении мы видим близость Печорина к людям из народа, Максиму Максимовичу, Вернеру, девушке и