Кощей бессмертный в русских сказках – как фактор Добра и Зла с позиции диалектики.
То, что сказки написаны для детей и призваны направлять их по пути прогрессивного социального развития, познавая доброе и вечное, становясь защитником Родины и продолжателем рода – известно. В этом их главная задача.
Иное дело, что такое развитие детей начинается с младенчества, а потому требует своеобразного подхода. Этот подход и выражается в своеобразной антропоморфикации информации о природе и людях, что способствует более полному усвоению её при относительно ограниченных с нашей точки зрения умственных способностей ребёнка. Именно этот подход и породил волшебные сказки для разных возрастов: для младенцев колыбельные, для младшего возраста – сказки про животных и т. п., для детей старшего возраста – волшебные сказки, былины и т. д..
Но если сказки, направление на всестороннее и гармоничное личностное развитие детей имеют такую форму – волшебство, то они порождают и веру. Причём эта вера основана на доверии к взрослым, которые обеспечивают и определяют их жизнь, и которые рассказывают сказки. Именно эта вера при ограниченных знаниях и недостаточном опыте и порождает веру в чудеса, потусторонний мир и т. д., что и приводит, при неправильном воспитании к удвоению мира. Причём это удвоение происходит не в сфере материального и духовного, проще говоря – вещественного и информационного, а в духовной субъективно-идеологической сфере, необходимость в которой возникает при становлении, формировании и совершенствовании классово-антагонистического общества. Поэтому в бесклассовом обществе духовная жизнь общества требовала культуры на основе идеологии – объективного отражения действительности, помогающей поступательно идти по пути прогресса; религии – совестливого отношения к людям и природе, технологий становления и развития подрастающего поколения в ходе педагогического процесса; производства продуктов труда и потребления их для обеспечения индивидуального и общественного бытия т. д..
А вот в классово-антагонистическом обществе духовная жизнь была иной. Здесь господствующий класс делил всё на две части – одну для себя, другую – для подневольных. Поэтому деление начиналось с деления общества на две части – господствующую и подневольную, где одна потребляла то, что создавала подневольная часть. Поэтому и созидательный общественно-полезный труд делился на две части – умственный и физический труд. При этом каждая часть общества получала свою часть общественного труда: господствующая часть – умственный, а подневольная часть – физический. Это приводило к тому, что и культура у каждой части была своя. У господствующей части на основе относительно полного объёма знаний и опыта, тогда как у подневольной части – ограниченная социальным положением и профессионально-трудовыми обязанностями. Такое социальное различие требовало духовного обоснования, для чего и создавалась субъективно-идеологическая система на основе теологии – веры в фантастическую сверхъестественную непознаваемую сущность, которая породило природу и человека по своему образу и подобию. А т. к. всё в природе рационально обоснованно и направлено на обеспечение человеческого бытия, то порядок как в природе, так и в обществе – божественно рационален, а потому каждый должен следовать ему в соответствии со своим социальным, имущественным и т. д. положением. Это и приводит не просто к делению общества на классы с разными культурами и т. д., но и антагонизму по случаю как неравенства, так и несправедливости, что выливается в классовую борьбу.
Поэтому в бесклассовом обществе сказки для детей были направлены на всестороннее и гармоничное личностное развитие, что требовало определённого перехода от субъективно-идеалистического отражения природы и общества в сказках для лучшего развития, к материалистическим отражениям, что только и делало человека Человеком, то в классово-антагонистическом иное. Здесь как сказки, так и теология были направлены на приобщение подрастающего поколения к той роли, которую ему определил господствующий класс в соответствии с социальным положением и имущественным цензом. И вот это последнее и позволяет понять суть Кощея Бессмертного в сказках как бесклассового общества, так и классово-антагонистического общества.
***
Если говорить о Кощее в русских сказках, то начинать надо с известного стихотворения, данного А. С. Пушкиным. «… Там царь Кощей над златом чахнет, там русский дух, так Русью пахнет. Там ступа с Бабою-Ягой идёт бредёт сама собой». Тут как раз и о царе, и о Кощее, и о золотое, и русском духе и Бабе Яге, т. е. всё то, что и необходимо для рассмотрения темы, вынесенной в заголовок.
Т. к. рассмотрение ведётся с позиции диалектики – диалектического материализма, то начинать надо с понятия царь.
Известно выражение – без царя в голове! Суть данного выражения есть оценка индивида, у которого нет морально-нравственного стержня, а потому поступает не так как надо и оказывается игрушкой в руках других. И тогда приходим к мнению, что если речь идёт об уме, а ум – совокупность разных знаний и опыта, что и есть сознание, то царём в таком случае, является разум. А разум – усвоение общественных, производственных и бытовых отношений, поддержание общественного порядка и т. д., что определяет и обеспечивает общественную жизнь, на основе общечеловеческих морально-нравственных ценностей. Поэтому если нет разума – соответствующего объёма знаний и опыта на основе общечеловеческих морально-нравственных ценностей, то индивид превращается в игрушку, которую другие используют по своему усмотрения во исполнение своих интересов.
С другой стороны, разум предполагает и наличие воли, а сила воли обеспечивает деятельность человека на основе разума. И если в основе разума лежит русская культура на основе общечеловеческих морально-нравственных ценностей, то это и отражено в понятии – русский дух, сила духа и т. д. И если, как говорилось выше, человек появляется на свет младенцем и в ходе педагогического процесса получает информацию в соответствии с полом и возрастом, то этот объём информации, а потому и уровень личностного развития зависит от половозрастного критерия. Поэтому переход от младенчества к детству, а далее – отрочеству и юности, является важным моментом, который, если верить сказкам, мифам и т. д., определялся и обеспечивался наиболее мудрыми членами общества. И если патриархату предшествовал матриархат, то именно старейшие женщины рода и были таковыми. Именно это и отражено в образе Бабы Яги. Из этого следует, что с позиции материалистической диалектики в сказках и т. д. при всей их сложности и запутанности с позиции объективности, нет ничего необычного – всё поддаётся пониманию, обоснованию и интерпретации. И если начали с Кощея, то давайте с него и продолжим.
Итак, «там царь Кощей над златом чахнет…». Если царь разум, а основа духовного богатства – знания и опыт, то злато есть аллегорическое обозначение их, как немеркнущих и вещно нужных человеку как для своего прогрессивного развития, так и бытия как личности – свободного и творческого труженика. А эти знания и опыт – злато, при патриархате стало прерогативой мужчины. Поэтому под Кощеем и понимался умудрённый жизнью человек – обладатель всех общественных знаний и опыта.
Но, если это так, то почему он – Кощей, над златом чахнет, а не передаёт подрастающему поколению как для его прогрессивного развития, так и свободного и рационального бытия? Ведь в бесклассовом обществе это – прямая обязанность старшего поколения по отношению к младшим.
А ответ даёт А. С. Пушкин, ибо писал он во времена классово-антагонистического общества. Суть – изменения общественно-экономических формаций общества: сначала было бесклассовое социально равноправное и справедливое общество – Золотой Век, Рай на земле и т. д. На смену ему по причине глобальной, видимо, катастрофы, пришёл матриархат, который сменил патриархат. И вот во времена патриархата и военной демократии и сложился, как принято говорить, азиатский способ производства, который сменило рабство. Рабство, как знаем, сменил феодализм, а тот – капитализм. В нашей стране, как известно, капитализм сменил социализм, а, благодаря бюрократии, социализм сменил дикий капитализм. Понятно, что все эти переходы и вели к пересмотру духовного наследия и изменению культуры. Примером может служить данный процесс, который осуществляют либералы после антисоветского и антисоциалистического переворота. Поэтому нет ничего необычного в том, что элита каждого нового господствующего класса переформатирует не только материальную, но и духовную составляющую общественной жизни. И если царь Кощей – своеобразное отражение хранителя разума, а золото – накопленные обществом знания и опыт, то именно в классово-антагонистическом обществе, где каждому классу представлен определённым образом ограниченный объём знаний и опыта в рамках социального статуса и имущественного ценза, то это и отражено в образе Кощея, чахнущего над златом вследствие ограниченности возможности предоставлять его всему обществу на благо его развития и уверенного движения по пути прогресса. Именно это и позволяет перейти к образу Кощея с позиции диалектического материализма.
В бесклассовом обществе Кощей – олицетворение хранителя общественного разума на основе всей совокупности наколенных обществом знаний и опыта на основе открытия и познания всех законов природы. И если Кощей – хранитель этих знаний и опыта, то именно в ходе педагогического процесса все они в соответствии с полом и возрастом передаются подрастающему поколению. И если ныне в вульгарно-материалистическом обществе на основе субъективизма и идеалистической эклектики золото – презренный металл, является отождествлением индивидуального и общественного богатства, то это извращённое представление об истинном духовно-информационном богатстве человеческого наследия. Поэтому то Кощей, являясь своеобразным хранителем духовно-информационного общественного богатства, стал отождествляться с материальным золотом. Не даром есть поговорка, что не всё то золото, что блестит, ибо блеск знаний является нечто иным, по сравнению с презренным металлом. Поэтому в классово-антагонистическом обществе, построенном на материальных ценностях, золото – презренный металл, становится олицетворением и социального положения, и имущественного ценза, и материального достатка. А это становится основой для духовно-идеологического переформатирования общественного сознания под новые реалии, задаваемые элитой господствующего класса.
В классово-антагонистическом обществе господствующий класс формирует иные общественные производственные и бытовые отношения, которые должны отвечать интересам элиты и обеспечивать новый общественный порядок. Основой этого порядка являются отношения актов купли-продажи, средством осуществления которых и становится золото, за что и получило прозвище – презренный металл. И вот эти отношения купли-продажи на основе товаро-денежных отношений и породили новое отношение к накопленному обществом объёму знаний и опыта. Ибо если в бесклассовом обществе все члены общества на основе социального равенства и справедливости имели права и свободу доступа ко всему объёму знаний и опыта, то в классово-антагонистическом вследствие социального неравенства и несправедливости господствующий класс ограничивал подневольной части доступ к этим знаниям. Поэтому господствующий класс, присвоивший себе право занятия умственным трудом, а потому и получавший больший объём знаний и опыта, ограничивал уровень личностного развития подневольной части общества тем объёмом знаний и опыта, который позволял ему заниматься преимущественно производительным физическим трудом. А т. к. основой общественных производственных и бытовых отношений были товаро-денежные отношения, то и получение знаний и опыта, а на их основе – уровень личностного развития зависели как от социального положения, так и от имущественного ценза. И тогда во имя переформатирования сознания и надо было дискредитировать Кощея, как хранителя истинных разумных знаний общества, превратив его из олицетворения Добра и Блага в противоположность – Нажива, Зло и т. д. И если золото в классово-антагонистическом обществе приобрело двойственный смысл: наличие в неограниченном количестве – богатство и независимость, а отсутствие – нищета и зависимость, то это и стало причиной извращения сути Кощея и превращение его в носителя зла и насилия. На деле же такая персонификация Кощея – всего лишь отражение элиты господствующего класса. Поэтому Кощей и носит эту своеобразную двойственность: носитель разумного духовного богатства народа, отражённой в памяти народа, и зла и насилия по добыче золота, как отражение элиты господствующего класса. В этом и противоположность, и противопоставление истинного – духовно-информационного золота, и материального, называемого знающими людьми, презренным металлом.
И если начали со слов А. С. Пушкина, то и закончим его словами – сказка ложь, да в ней намёк — добрым молодцам урок. А урок в том, что, разбирая субъективно-идеологическую идеалистически-эклектическую похлёбку господствующего класса, необходимо понимать извращённый и выхолощенный истинный смысл народных разумных знаний и опыта, позволившие в далёкой древности стать человеку Человеком, выйдя из тьмы животного состояния, найти свет духовности и идти по пути социального и технологического прогресса.
Поэтому если В. И. Ленин во главе партии большевиков сумели поднять народ на ступень построения нового социалистического общества по заветам предков, то это и привело к становлению и началу формирования бесклассового социально равноправного и справедливого советского общества. А вот либеральный переворот привёл к совершенно иному результату. И если нам на основании ещё достоверной информации можно сравнивать прошлое и настоящее, то это позволит более объективно относится как к наследию предков в форме сказок, мифов и т. д., так и к тому извращённому и приспособленному для обслуживания элиты социальных паразитов, идеолого-эклектическому вареву. А потому призываю, обдумав и проанализировав, сделать должный вывод. Ибо основа любой практической деятельности есть теория, а теория базируется на духовности, которая в разных обществах – разная. А это говорит о том, что анализ и вывод надо делать на основе классового подхода. Ибо у каждого класса – социального субъекта, идеология, религия и т. д. свои. И если классы антагонистические, то и идеология, религия и т. д. – противоположны. Поэтому и призываю думать и делать выводы на основе своего объективного социального положения, имущественного ценза и т. д.