Читайте Часть 1 рассказа "Эрик" в нашем журнале.
Автор: Полина Люро
Я подскочила на кровати, сердце забилось неровными толчками. Застонав, накрыла голову подушкой и постаралась успокоиться, ни о чём не думая. Не помогало.
Мысли пульсировали и причиняли почти физическую боль: «С чего это ты, дурёха, решила, что тебе повезло увидеть человека из другого мира? Это тяжёлое испытание ― наблюдать, как он стареет, а потом его просто не станет. Совсем. И никто не в состоянии изменить ход вещей. Так что забудь о нём поскорее, переверни зеркало другой стороной и подожди месяц, пока всё закончится. Ведь ты совсем его не знаешь, кто он тебе? Просто незнакомец в зеркале…»
Я лежала и глотала слёзы, борясь с собственным эгоизмом, а потом приняла решение и успокоилась. «Пусть мне и страшно, но ведь Эрик ждёт меня. Я для него ― чудо в его привычной жизни, впрочем, как и он для меня. Пусть ненадолго, но мы сможем быть рядом как друзья по переписке, которые никогда не встретятся…»
Это была трудная, полная сомнений ночь. Но моё решение не изменилось, я приготовилась к неизбежной боли расставания. Так мне тогда казалось.
Дни шли за днями, наши «встречи» с Эриком продолжались. Иногда зеркало «молчало» несколько дней, а потом я снова видела его повзрослевшего и возмужавшего. Он гордо показывал мне книгу. По его счастливым глазам я догадывалась, что это его труд и поздравляла, хлопая в ладоши и шутливо кланяясь.
А когда Эрик поднёс к зеркалу портрет своей невесты и смущённо улыбнулся, также улыбнулась в ответ, кивая и «одобряя» его избранницу, хотя в глубине души, сама не знаю почему, её возненавидела.
Через несколько дней я заметила первую седину в его волосах, и сказала себе: «Подумаешь, седина, ему даже идёт. Всё нормально».
Забросив подруг и наши привычные посиделки, каждый вечер не просто спешила, а летела домой к восьми вечера, надеясь ещё раз увидеться с ним. Это было какое-то безумие, но тогда я так не думала.
Время рядом с Эриком проходило слишком быстро и у меня замирало сердце, когда он показывал мне портреты своих детей, и его глаза светились нежностью и гордостью за них. Я радовалась вместе с ним и старалась поддержать, если ему было плохо. Мы понимали друг друга без слов. Достаточно мне было приложить руку к сердцу и вздохнуть, и он знал, что я сочувствую ему. А он в благодарность, рисовал для меня растения, похожие на большие разноцветные метёлки. Я не знала, что это, но полюбила их больше роз.
А потом я увидела его с седыми висками и глазами полными скорби. Отвечая на мой испуганный взгляд, Эрик показал мне портрет жены. Ясно, её больше не было. Я не злорадствовала, мне было искренне жаль их обоих.
Как назло, зеркало почти сразу «выключилось» и связи с другом не было почти неделю. Я сходила с ума и срывалась на всех, кто попадался мне под руку. Так боялась, что больше не увижу его живым.
Но мы встретились снова. Шторы в комнате Эрика были сдвинуты и яркий свет падал на него, сидящего в кресле у очага с книгой в руках. Его густые волнистые волосы наполовину поседели, между бровей пролегли горестные морщины. Он поправлял рукой очки на носу и сосредоточенно читал лежащую на коленях книгу.
Я сразу поняла, что Эрик не здоров: румянец на щеках был слишком ярким, а кожа бледной и усыпана мелкими капельками пота. Время от времени он протирал лоб белоснежным платком. А потом Эрик закашлялся так сильно, что книга выпала из его рук и упала на пол, а он не смог её поднять. Я понимала, как ему тяжело и заплакала от бессилья. Наконец, отдышавшись, он поднял глаза и увидел меня.
Радостно улыбнулся мне и с трудом встал. Я замахала руками, пытаясь вернуть его назад в кресло, но Эрик лишь покачал головой и подошёл к столу. Взял с него небольшую картину и повернул её так, чтобы мне удобно было рассмотреть.
Это был… мой портрет: бледная, завёрнутая в полотенце девица, с рыжими космами, собранными в пучок на затылке. Как в ту самую первую нашу встречу. Неужели Эрик запомнил? Ведь для него столько лет прошло, или он нарисовал меня в тот же день и до сих пор хранил портрет. Почему же раньше не показывал его, а сейчас вдруг решился? Возможно, потому что знал, что это наша последняя с ним встреча.
Ещё раз всмотрелась в картину: изображённая на ней девушка была прекрасна. Разве я такая? Самая обыкновенная девчонка без царя в голове, как говорил мой бывший, уходя от меня. Девушка на картине была другой ― сияющей, чувственной, любимой…
Подняла на Эрика заплаканные глаза и прижала руки к губам, никто и никогда ни признавался мне в любви так. Он шутливо нахмурился и показал жестами ― не надо плакать! Я заставила себя улыбнуться. А Эрик, смеясь словно мальчишка, сначала прижал портрет к сердцу, а потом развернул и поцеловал моё изображение прямо в губы, дразня меня: мол, что ты мне за это сделаешь?
Не в силах сдержать улыбку, послала ему в ответ воздушный поцелуй, который он поймал и «приложил» к своим губам. И тут же его скрутила боль. Я кричала в отчаянии, видя, как он падает на пол и замирает. Зеркало помутнело, пошло трещинками, а в следующее мгновение пролилось на пол мелкими каплями серебряного дождя.
Эти капли, подобно ртути, катались по полу, а потом сами собрались в небольшой блестящий шарик. Я протянула к нему руки и взяла в ладонь. Он был лёгким и сиял как новогодняя игрушка. Это не могла быть ртуть, за столько лет её пары давно бы меня убили. Но сейчас мне было не до вопроса – из чего же было сделано волшебное бабушкино зеркало…
Высыпав из любимой шкатулки украшения и положив в неё шарик, я убрала коробочку как можно дальше. А потом отдалась своему горю, плача навзрыд и, наверняка, закончила бы этот день, уснув за бутылкой дешёвого вина. Но позвонившая подруга напомнила о давно данном мной обещании прийти сегодня к ней на День рождения. В тот момент мне было всё равно где и с кем пить, поэтому я согласилась.
Умывшись, и не став красить опухшие от слёз глаза, мазнула помадой по губам, переоделась в чёрное платье и в таком виде заявилась на весёлую вечеринку, которая к тому времени была в самом разгаре. Подруга посмотрела на меня с подозрением, хотя ничего и не сказала. Остальное помню плохо. Какой-то незнакомый болтливый студент, всё время подливал мне вино в стакан, видимо намереваясь продолжить знакомство со мной в более интимной обстановке.
Не слушала его, пила вино, стараясь ни о чём не думать и даже периодически что-то отвечала. Он выдохнул, обдав меня перегаром: «Варя, я всё понимаю, но почему ты постоянно называешь меня каким-то Эриком. Я же ― Федя с параллельного потока, ты, что, уже забыла?»
Я посмотрела на него непонимающим взглядом, потом зло толкнула в грудь, прошипев: «Отвали, Федя с параллельного!» ― и нетвёрдой походкой направилась домой. Благо идти было недалеко.
На утро с трудом вспомнила, что наступила суббота и спешить никуда не надо. В ванной с тоской смотрела на пустую старую доску, оставшуюся от зеркала. Сняла её со стены, чтобы рассмотреть вырезанные на ней инициалы. Это были «В» и «К». Варвара Кольцова, это же моё имя. Но ведь зеркало старинное, бабушкино, она тоже была Варей, вот только фамилия у неё совсем другая. Странное совпадение или насмешка судьбы?
Было слишком больно вспоминать, и я быстро ушла из ванной комнаты, уехав на выходные к родителям, лишь бы не думать о нём. В понедельник столкнулась с парнем, чьё лицо показалось мне знакомым. Он как-то странно посмотрел на меня и криво ухмыльнулся. Мне это не понравилось, и я долго пыталась вспомнить, откуда же его знаю.
Вспомнила. Это был одногруппник Вадика, моего бывшего парня с физфака. Неприятный тип, кажется Вадим дружил с ним и рассказывал, что тот большой мастер розыгрышей. Моя спина внезапно взмокла: «Не может быть, хоть мы и плохо расстались, но поступить со мной так жестоко? Неужели всё, что я пережила за последние три недели ― его злая шутка?»
Потрясённая, остановилась и присела на скамейку. Ветер бросал мне в лицо охапки желтых листьев, но я ничего не чувствовала и не сопротивлялась его натиску. Осознание того, что всё, чем жила последнее время ― возможно лишь насмешка надо мной, было больнее и унизительнее пощёчины.
«Как они это провернули, какие технические примочки использовали? Наняли актёра, чтобы достоверно сыграть роль? Возможно». Я вспомнила, что Вадим так и не вернул ключи от моей квартиры. «Значит, решил поиздеваться надо мной, ладно. Чёрт с тобой. Пусть даже так, пусть все надо мной смеются ― мне плевать. Но надо найти ту сволочь, что так правдоподобно изображала Эрика. Хочу его видеть, заглянуть в его бесстыжие глаза. И я его найду, пусть не сомневается…»
Я развернулась и пошла домой, до крови кусая губы, в душе всё ещё надеясь, что ошибаюсь и Эрик – настоящий и был в моей жизни. Бросив в прихожей сумку, зашла в ванную и чуть снова не села на пол: доски от зеркала не было, на полу лежала мелкая труха от сгнившего дерева. В ужасе, что потеряла единственную важную для меня вещь, достала шкатулку и открыла её. Небольшой серебристый шарик был на месте.
Облегчённо выдохнув, взяла его дрожащими руками и, почувствовав холод, прижала к щеке, согревая своим теплом. Тихо спросила: «Эрик, ты слышишь меня? Ты жив? Увидимся ли мы с тобой? Просто дай мне знак, хоть какой-нибудь, маленький намёк…»
Шарик в моей руке потеплел и запульсировал, сначала еле-еле, а потом всё сильнее и увереннее, словно сердце, разгоняющее кровь по венам.
КОНЕЦ РАССКАЗА
Уважаемые читатели! Согласно правилу платформы Дзен сообщаем, что в тексте упомянуты табак и/или алкоголь, которые могут повредить Вашему здоровью.
Нравится рассказ? Поблагодарите журнал и автора подарком.