-Да не особо, - мрачно отвечаю я доктору. - Уроки по-прежнему со слезами. -Ну, мам! - с упрёком смотрит на меня Макс. Сейчас он весел, бодр и адекватен, а потому стесняется того, что творит дома. -Доктору можно говорить, - отвечаю я ему. - Иначе как тебе назначать лечение? "Да ничего эти врачи сами не понимают, а в мозге - и вовсе", - утверждает мой безапелляционный брат. Но я всё-таки смотрю с надеждой, заглядываю в глаза - а вдруг этот что-то понимает? А вдруг изобрели волшебное лекарство за три месяца, что мы не были у докторов? Доктора считают, что "должен перерасти". Он не перерастает. Уроки со слезами, наплевательское отношение ко всему, что мне кажется важным, неряшливость, неуклюжесть, непомерная болтливость и просто адская забывчивость - что из этого СДВГ, что - подростковый возраст, а что - несносный характер? Это какой-то ужасный клубок, который я пытаюсь пригладить и расчесать каждый день. Уже 14 лет. Проходил тесты у психолога. Все результаты - отличные, лишь в конце чут