Он не демонстрировал ни малейшего раскаянья, только злое холодное спокойствие. На допросе монотонно, словно заученно, повторял, что не имеет никакого отношения к краже бриллиантов. Однако обстоятельства были против Великого князя Николая Константиновича, поэтому обескураженная поступком семья поспешила объявить его сумасшедшим.
Он был первым ребенком Великого князя Константина Николаевича и Александры Иосифовны – прекраснейшей немецкой принцессы. Родился 2 февраля 1850 года, и был назван в честь деда, всесильного императора Николая I. В Мраморном дворце, где он рос, всего было с избытком, кроме, пожалуй, самих родителей. Великий князь-отец много времени проводил, инспектируя российский флот, а у матери имелось немало светских забот. Впрочем, так жили почти все члены правящей династии.
Сообразительный мальчик пожелал получить обстоятельное образование, окончив Академию Генерального штаба. Думаете, это было в порядке вещей? Как бы не так! Именно Великий Князь стал первым из Романовых, кто окончил вуз. Да еще с серебряной медалью!
Но Николя – так называли его в семье – губила страстность натуры. Он обожал кутить и тратить деньги, особенно – на женщин. «Любую можно купить… заплатить ей 5 рублей или 5 тысяч», - легкомысленно заявлял Николай Константинович. Очевидным стало, что этого повесу нужно немедленно женить. И невесту сразу нашли – принцессу Фредерику Ганноверскую, немецкую аристократку, чтобы не нарушать давней традиции. Однако, и такого поворота никто не ожидал, юная немка от замужества отказалась.
Рынок европейских невест изобиловал титулованными прелестницами, но Николай не спешил снова свататься. У него появилась… возлюбленная. Не знатная, не богатая, и, конечно, абсолютно не подходящая для Великого князя правящего дома Романовых. Ее звали Харрет Блэкфорд, она была танцовщицей, и выступала под более звучными именем Фанни Лир.
Эта женщина имела дурную репутацию, была замужем, но между нею и Великим Князем вспыхнула такая страсть, что противостоять ей не смог никто. Отец Николая попытался вмешаться, и даже отправил сына в Хивинский поход, только это ничего не поменяло. Едва они встретились опять, как отношения возобновились, и с еще большим пылом.
В конце концов, Фанни Лир должна была принести несчастье: не случайно все близкие так старались отвратить Николая от нее. Сработало коллективное бессознательное? Или же родня оказалась прозорливее Великого князя? Гром грянул в апреле 1874 года. Родители Николая Константиновича обнаружили пропажу бриллиантов из оклада иконы. И это важно: не просто рядового образа, стоявшего в домовом алтаре, а совершенно особенно святыни, которой благословляли союз Александры Иосифовны и Константина Николаевича. Икона находилась в личных покоях Мраморного дворца, доступ к которым имели немногие. Значит, украли – свои?
Утерянные алмазы вскоре нашлись в ломабрде. Удалось выяснить, кто их принес – адъютант Великого князя Николая. На допросе молодой человек безапелляционно заявил, что кражу совершил не он, а лично Николай Константинович. Для Романовых это было подобно шоку.
Допрос Великого князя вел граф Шувалов, возглавлявший корпус жандармов. В своем дневнике он записал: «Ожесточение и ни одной слезы…Заклинали его…облегчить участь чистосердечным признанием. Ничего не помогло!».
Для чего были украдены бриллианты, все понимали и без того – для продажи и подарков Фанни Лир. Неужели Великий князь не располагал средствами, чтобы осыпать любовницу щедрыми подношениями, не прибегая к краже? Увы, но Николай Константинович жил на слишком широкую ногу, и довольно поиздержался.
Позже говорили, что история раздута. Что родители могли оказаться благосклоннее к Николаю, обвиняли в жестокости… Но шумиха пошла дальше из дворца, и вскоре в Петербурге уже были наслышаны о произошедшем. Если бы речь шла о ком другом, его ждала бы каторга. Но Великого князя объявили сумасшедшим и запретили ему впредь являться в Санкт-Петербург. Он был изгнан навеки.
Фанни Лир отправили еще дальше – выслали за пределы России. Влюбленные более не виделись, что не помешало одиозной танцовщице впоследствии выпустить мемуары. Николай Константинович оказался в Крыму, потом еще почти в десятке мест, затем в Оренбурге, где он женился на Надежде Дрейер, а в итоге был отправлен в Ташкент.
В этом южном городе Великий князь оставил о себе след – построил театр и зверинец , затем занялся мыловаренным заводом, хлопковыми мануфактурами, мастерскими… Николай Константинович развил бурную – и весьма успешную! – деятельность, опровергая, тем самым, позорное обвинение в душевном недуге. Он занимался каналами, проектами освоения Средней Азии, писал научные брошюры.
Проектов, реализованных Великим князем, было столь много, что о нем говорили исключительно в уважительном и восхищенном тоне. Все, кроме… его собственной семьи. Ему не позволили приехать на похороны императора Александра Второго в 1881 году, а новый государь, Александр III высказался предельно жестко: «Вы недостойны склоняться перед прахом моего отца».
Говоря по правде, личная жизнь Великого князя оставалась довольно бурной. В 1895 году он сошелся с юной девицей Часовитиной – по некоторым сведениям, купил ее за сто рублей у отца. Она родила ему троих детей. Спустя несколько лет, женился на Варваре Хмельницкой, при живой и законной жене! Брак, разумеется, был аннулирован, а Великого князя отправили сначала в Тверь, а затем в Ставрополь. Только благодаря сестре, королеве Греции, которая искренне хлопотала о нем, Николаю Константиновичу позволили вернуться в Ташкент, к привычной жизни. К слову, жена простила его за выходку.
О революции Николай Константинович узнал из газет, и эта весть его воодушевила. Есть свидетельства, что он даже поднял красный флаг над своим дворцом. Надвигались огромные перемены, но Великий князь этого не увидел. Под конец жизни он страдал астмой. Болезнь приняла серьезный оборот осенью 1917 года, а 14 января 1918 года его не стало.
Изгнанник дома Романовых был похоронен в Ташкенте. Всего через несколько месяцев были убиты и большинство членов императорской семьи. Что до прямых потомков Великого князя, то некоторые прожили весьма незаурядную жизнь. Но об этом как-нибудь в другой раз.