Обладатель премии "Грэмми" и множества других наград разных стран мира больше не выйдет на сцену. Звезда знаменитого дирижера Мариса Янсонса, увы, погасла. Он скончался 30 ноября.
Несмотря на то, что дирижер много гастролировал за рубежом, на протяжении всей жизни он оставался верен Петербургу. Историю этого необыкновенного человека рассказываем в нашем материале.
Марис Янсонс всем своим творчеством возвышал души людей над этим миром. И этот мир помнит его и благодарит.
Сергей Стадлер, главный дирижер Симфонического оркестра Санкт-Петербурга:
Он к музыке относился вообще очень серьезно. Для меня это потрясающий пример того, как абсолютно вся жизнь может быть отдана профессии, его музыке.
В жизни выдающегося музыканта несколько городов играли особую роль. Рига – город его рождения. Осло – город, где он впервые возглавил европейский оркестр. Амстердам и Мюнхен, где он жил в окружении почета как главный дирижер топ-оркестров мира. Но особое место в его жизни все же занимал Санкт-Петербург, город его школьных и студенческих лет, место на земле, где он стал Марисом Янсонсом.
Ирина Родионова, историк музыки, автор проекта "100 лет Филармонии в именах, датах и фактах":
Он неслучайно говорил, что Петербург для него родной город и что дом у него здесь. Когда они приехали из Риги, им дали квартиру в здании Филармонии.
Если смотреть на сцену вперед, то слева есть дверь - сейчас это буфет служебный, - а дальше был проход в филармонические квартиры. Поэтому фактически он мог присутствовать и присутствовал на максимальном количестве репетиций. Конечно, он знал всех музыкантов оркестра.
Первыми домами Янсонса в Ленинграде, кроме Филармонии, были еще школа-десятилетка при Консерватории, а затем и Дворец пионеров. Там он впервые встал за пульт оркестра, пока только местного, пионерского.
Множество людей, масштабных личностей прошло через жизнь Мариса Янсонса. И у каждого встреча с ним оставлял яркое, незабываемое впечатление. Всех не назовешь.
Но несколько имен мы должны произнести: они постоянно звучат в воспоминаниях людей, знавших Мариса с детства. Отец Арвид Янсонс – дирижер филармонического оркестра, мать Ираида Янсонс – оперная певица. Евгений Мравинский – художественный руководитель Филармонии в течение 50 лет. Николай Рабинович – консерваторский профессор Янсонса. И Герберт фон Караян – знаменитый немецкий дирижер, у которого Марис Янсонс стажировался.
Ирина Родионова, историк музыки, автор проекта "100 лет Филармонии в именах, датах и фактах":
Он вспоминал, как приехал в Петербург. Тогда ему было около 14 лет. Он плохо говорил по-русски. Его сразу же поразил город, его люди и музыкальная среда.
По выходным Евгений Мравинский и Николай Рабинович собирались на обед. Они обсуждали концерты, разговоры шли вокруг музыки. И Мравинский мог спросить у Рабиновича: "А помнишь, как Клембр там в третьей симфонии сделал?" На такие встречи начали приглашать только что приехавшего Арвида Янсонса с Марисом. Мальчик сидел, открыв рот, слушая все эти разговоры. И эта атмосфера запомнилась ему на всю жизнь.
Одним из главных научений, воспринятых Марисом в пору творческого созревания, – верность авторскому замыслу исполняемого произведения. Стремление поставить свое «я» над композитором не было свойственно этому музыканту.
Его любили и почитали как большого мастера, но также и как исключительно душевного человека, который, кстати говоря, всякий раз, выходя к оркестру, перед началом музыки одаривал артистов улыбкой.
Сергей Чернядьев, виолончелист, заслуженный артист России:
Как он репетировал! Точность, требовательность, причем требовательность спокойная, требовательность не к подчиненному, а к коллеге. С объяснением, почему что-то звучит не так.
Не все было всегда безупречно гладко, не каждый день приносил триумфы, не все сразу увидели в Янсонсе-младшем будущую первую величину. Но Erare humanum est – человеку свойственно ошибаться.
Ирина Родионова, историк музыки, автор проекта "100 лет Филармонии в именах, датах и фактах":
Он был безупречным человеком. Мне кажется, у него было недостатков. Можно было бы сказать, что его недостаток - осторожность, но это все же больше свойство человека. Он боялся кого-нибудь обидеть.
Марис Янсонс во многих городах мира чувствовал себя как дома – главный дирижер амстердамского «Концертгебау», оркестра Баварского радио, приглашенный дирижер Венского симфонического... Но всегда он возвращался в свой город, знакомый до слез, как написал поэт. Возвращался тихо, о чем знали только друзья и близкие.
Когда-то Иосиф Бродский в своих знаменитых стихах пообещал вернуться умирать на Васильевский остров. Это громкое обещание он не выполнил. Марис Янсонс ничего подобного не декларировал. У него было много планов на дальнейшее. Но его последний час прошел в любимом Петербурге, на набережной реки Фонтанки, в Толстовском доме.