Прохожу последний контроль перед посадкой на самолет. Сумка на ленте. Я, придерживая спадающие без ремня штаны, прохожу рамку. Тут меня подзывает барышня у монитора, смотрящая мою сумку.
- Это что у вас?
- Леска рыболовная.
- В ручную кладь нельзя. Сдайте в багаж.
- Почему?
Шикарный ответ от службы безопасности:
- А вдруг вы надумаете ей кого-то задушить.
Сказала и улыбнулась. Ну, дай, думаю, и я пошучу:
- От куда у вас такая извращенная фантазия? Мне бы и в голову такое не пришло. Если бы мне захотелось кого-то задушить, то я шнурок из ботинка достал бы.
- Леску нельзя в салон. В ручную кладь кладут только то, что вам понадобиться в салоне.
- Да ладно? Я не думаю, что мне в салоне понадобятся трусы, например. Мне их тоже в ручную кладь нельзя? Как бы я предполагаю, что может быть плохо. Но для этого пакеты раздают. А что бы настолько плохо, что бы трусы запасные брать… Это уже перебор.
- Всё. Я вам сказала, что нельзя. Вынимайте леску, не задерживайте.
С леской пришлось расстаться…
Захожу в самолет. Сажусь. Рядом со мной садиться женщина преклонных лет, откидывает столик для еды, ставит на него иконки и начинает молиться. Я, с подпорченным настроением от потери лески, решаю подлить маслица в огонь моей соседки. Надо же на где-то пар выпустить окончательно.
- Не переживайте, мы все когда-нибудь умрем, - говорю я
- Ой, что вы такое говорите. Я сколько раз летаю и всегда очень боюсь.
- Ну, я как бы, до встречи с вами летал спокойно. А теперь, глядя на ваш иконостас, что-то тоже стал волноваться.
Мы берем разбег и отрываемся. Женщина, все время, пока мы набираем высоту, сидит с закрытыми глазами и, я так думаю, молится. Во всяком случае, мне приятно от мысли что кто-то еще так искренне переживает за благополучие нашего самолета, кроме службы безопасности аэропорта.