Историю рассказывал деду его сослуживец на встрече однополчан уже после развала Союза, в 93 году. Общались и после войны хорошо, поэтому долгое молчание объяснял просто: "В лагере баланда не особо вкусная".
Дело было во время немецкого наступления на Москву в декабре 41-го. Служили они с дедом в пехтуре - и от их мотострелковой дивизии ко концу года осталось меньше 800 бойцов, настроение у солдат было мягко говоря не очень. И вот отдают приказ о готовящемся решающем броске немцев. До Москвы- 80 километров, и наши, и немцы в бинокли уже Волоколамку видят...
И вот морозным декабрьским утром лесок, где стояла дивизия деда, загорается и взрывается тысячей красок и звуков. В неразберихе дивизия уходит, и только потом дед обнаруживает, что Сашки-то и нет: в лесах слег или немец забрал, думает. А история-то гораздо интереснее была...
Взрывом гранаты того Сашку откинуло в глубокий сугроб и придавило ящиком от патронов сверху- ящик-то может сам по себе и не тяжелый, но исходящий кровью боец не мог даже ногой пошевелить, не что поднять этот деревянный гроб. Но звуки боя понемногу затихали, русская речь удалялась, а немецкая приближалась...
И вот ящик рывком поднимает сильная крепкая рука, и видит Сашка перед собой немца с красным от холода усталым лицом. Немец с минуту грустно смотрит на него, потом вытаскивает "вальтер" из-за пояса и... дважды стреляет справа и слева от головы солдата. Потом молча кидает ящик прямо на грудь Саше, выбивая из них последние остатки воздуха, и быстро удаляется. Через двадцать минут стихают последние шаги и звуки немецких мотоциклеток. А Сашка тем временем проваливается в тяжелое забытие...
Наутро красноармейца будят тычком ствола в грудь. "Ну все, - думает, - пожалел, что не добил, хочет перед выстрелом в глаза посмотреть". С трудом разлепляет воспаленные веки - над ним тот самый немец. С дымящейся крышкой от немецкого котелка в одной руке и вчерашним "вальтером" - в другой. Тычет себе в грудь, шепот говорит что-то на своем, потом как будто спохватывается и протягивает Саше крышку с дымящимися мясными консервами. И говорит: "Хоти, Иван. Туда хоти, тфаи туда вчера ушли". И показывает в сторону лесной опушки в 200 метрах от места, где закидало Сашку.
Вот так и спасся Саня, точнее Александр Валентинович, ветеран Великой Отечественной Войны, прошедший до Будапешта и не дошедший до Берлина только из-за сильного ранения про форсировании Пешта. Спасся и понял, что люди есть по обе стороны.