Участники #Rammstein выросли в ГДР, их родители – классические «Ossi» [прозвище жителей ГДР до объединения Германии] пережили эпоху цензуры, начало которой положил Ульбрихт.
В песне #Radio «Раммы» рассказывают не объективную историю обхода цензуры и государственного контроля за информацией. Герой Radio, наоборот, подчеркнуто субъективен, #песня передает переживания и мечты усредненного «Ossi» периода середины 50-х – середины 80-х годов.
Исторический контекст
«А кроме того я утверждаю: Карфаген должен быть разрушен!» [Carthago delenda est, Ceterum censeo Catthaginem delendam esse, лат.] - Римский сенатор Марк Порций Катон.
Вальтер Ульбрихт вошел в историю ГДР многими поступками и словами. В 1961 году в ответ на вопрос журналистки Аннамарии Дохер с просьбой подтвердить или опровергнуть слухи о возведении государственной границы у Потсдамских ворот, Ульбрихт ответил знаменитое:
«[…] Строители нашей столицы заняты возведение жилья… Никто не собирается возводить стену».
Через 2 месяца, 13.08.61, войска ГДР приступили к постройке знаменитой Берлинской стены, которая станет памятником раздела Германии на Восточное и Западное государства.
В конце 60-х – начале 70-х Вальтер Ульбрихт произнес перед членами Партии еще одно судьбоносное высказывание, в котором Первый секретарь ЦК Социалистической единой партии Германии резко осудил «битломанию»:
«Неужели нам действительно нужно копировать всю эту грязь, идущую с Запада? […] Товарищи, я считаю, что необходимо покончить со всеми этими монотонными «yeah, yeah, yeah»!»
С этой фразы в ГДР началась эпоха тотальной цензуры, ограничения информации, государственного контроля над вещанием, которые ослабнут только к концу 80-х. А также эпоха короткой волны и приемников Transisto.
О чем поет Rammstein в песне Radio
Молодежь не принимает запретов и цензуру, молодежь ненавидит ограничения, а «запретный плод» манит с невероятной силой. «Запретный плод» представляется символом свободы, а затем подменяет ее полностью. Постепенно «запретный плод» становится настоящей идеей-фикс.
А любой идее нужен символ. У советских «стиляг» были «танцы на костях» и джинсы, у «Ossi» - коротковолновый приемник Transisto.
Молодой немец из ГДР днем вел «вполне пристойный» образ жизни. Внешне «Ossi» не выделялся среди сограждан: утром работа или университет, днем – обед, вечером – подработка или свидание с девушкой.
Бурлящая молодая кровь не проявлялась внешне, копила пламя страсти до вечера, когда молодой «Ossi» спешил домой в объятия короткой волны иностранного вещания.
[Doch jede Nacht ein wenig froh / Mein Ohr ganz nah am Weltempfänger]
Западный #рок «открывал глаза»: о чем запрещали говорить и спорить [Wir durften nicht dazugehören / Nichts sehen, reden oder stören], в иностранных песнях [So gefährlich fremde Noten] возводилось в абсолют и лозунг. А лозунги так приятно запоминать, лозунгам так легко верить.
Молодой «Ossi» запирался в комнате, задергивал шторы, включал легендарный Transisto, - коротковолновый радиоприемник [Mein Ohr ganz nah am Weltempfänger], который позволял обойти запреты и цензуру Партии, - и закрывал глаза. На ближайшие час – два [Doch jede Nacht für ein, zwei Stunden / Bin ich dieser Welt entschwunden] «Ossi» смотрел на мир не глазами, а ушами.
Иностранное вещание вырывало немца из надоевшего мира контроля, каждый вечер дарило ощущения счастья и свободы.
[Ich einfach fort mit der Musik / Schwebe schon durch alle Räume / Keine Grenzen, keine Zäune]
«Ossi» обращался в слух, прижимался ушами близко к коротковолновому приемнику и внимал, внимал, внимал.
[Radio, mein Radio / Ich lass' mich in den Äther saugen]
Молодой «Ossi» ненавидел государственную пропаганду, и поэтому приобщался к пропаганде другой, иностранной.
Rammstein подчеркивает в Radio: молодые «Ossi» смотрели на мир не глазами, а ушами. То есть видели мир не объективно, а через призму иностранной пропаганды. Развитие этой идеи последует уже в клипе.
[Meine Ohren werden Augen / Radio, mein Radio / So höre ich, was ich nicht seh']
Отличия песни и клипа Radio
Rammstein славится различными смыслами песни и клипа, который на эту песню снимают. Radio – яркое тому подтверждение.
Песня простая: несет в себе один единственный смысл, без подтекста. По конструкции она является балладой: нет предыстории, нет послесловия или выводов, только вырванная середина – переживания героя.
В клипе «зашиты» «вагон и маленькая тележка» смыслов и образов, разбирать которые предстоит тщательно и в отдельных статьях. Клип не дополняет песню, клип диалектичен: сперва он отрицает текст песни, переворачивает его смысл, а затем отрицает и собственное отрицание.
В результате на свет появляется абсолютно сложная и интересная концепция «клип + песня», которая переводит произведение на совершенно иной качественный уровень.
В ближайшее время появятся детальные разборы [во множественном числе] клипа на песню «Radio», в нем по количеству отсылок и образов группа осталась «на высоте».
Поделитесь в комментариях: понравился ли вам такой разбор текста песни.
Подписывайтесь на Sensus Versus, а также оставляйте "лайки"!