Японский фильм "Молодость зверя", предвосхитивший нео-нуар
Подписывайтесь на наш канал! Ставьте лайки! Приветствуется репост материала в соцсетях!
Будем вам крайне признательны, если вы уделите нашей статье две минуты Вашего драгоценного времени и дочитаете её до конца. Заранее спасибо! Приятного Вам чтения!
Принято считать, что классический нуар (то есть мрачные криминальные фильмы) умер в 1959 году, когда на экраны вышла кинолента «Ставки на завтра», а воскрес в 1967 году в форме нео-нуара, когда публика увидела кинокартину «Бонни и Клайд».
В процессе «реинкарнации» немаловажным было влияние зарубежных аналогов нуара, появившихся в 50-е годы на разных континентах, но принципиальными странами были Франция и Япония. Френч-нуар и джапан-нуар убедили американских кинематографистов в том, криминальные истории с неоднозначными главными героями всё ещё могли пользоваться успехом.
В Японии в нуаре отметилась плеяда блистательных режиссеров, создав своеобразный цикл: Куриоши Курахара «Я жду» (1957), Тошио Масуда «Ржавый нож» (1958), Сейджун Сузуки «Красота преступного мира» (1958) и «Цель - тюремный фургон» (1960), Сёхэй Имамура «Безграничная жадность» (1958), Такуми Фурукава «История одного преступления» (1964), Такаши Номура «Мой паспорт – кольт» (1967). Увлечение нуаром в Японии во многом началось под влиянием «Бездомного пса» - ленты, снятой в 1949 года Акиро Курасавой.
Дружественный нам канал «Старорежимная сплетница»
Впрочем, сегодня мы будем говорить о другом фильме. Его автором был упомянутый выше Сейджун Сузуки, один из маэстро джапан-нуара. Лента «Молодость зверя» (1963) стала едва ли не революционным вызовом, который японский режиссер бросил всему кинематографическому сообществу.
Он решительно нарушил все имевшиеся до этого правила и каноны, согласно которым классический нуар был явлением «неторопливым». В нём почти не было т.н. экшена, а нагнетание обстановки происходило постепенно и в основном через разговоры.
Сузуки словно громко заявил: «Нет условностям!» После чего выплеснул на зрителя поток фактически ничем незамутненного беззакония, которому мы могли бы позавидовать и Квентин Тарантино, и Гай Ричи. Натурализм преступной жизни в буквальном смысле слова «зашкаливал».
Большая часть персонажей, не задумываясь, орудовала кулаками и т.д. Одним словом, происходило всё то, с чем позже привыкли ассоциировать не «появившийся ещё на свет» динамичный нео-нуар.
Веселые образы "русского нуара"
Собственно сюжет фильма не слишком замысловат. В кафе, «курируемое» якудза, появляется лихой парень, который весело начинает развешивать всем подряд тумаки. Агрессивного забияку играет легенда японского кино - Дзё Сисидо, на перечисление ролей которого может уйти, наверное, минут двадцать.
В фильме его снабдили специфической внешностью. У него странным образом припухла верхняя часть щек, а потому возникает невольное ощущение, что у него на верхней челюсти с обеих сторон болят зубы. А потому он такой злющий.
Одиннадцать роковых красавиц Голливуда
Ясное дело, громила попадает в поле зрения предводителей семей якудза, решивших, что «такая корова нужна самому» и берут Мидзуно в дело. И вот тут становится понятно, что с парнем что-то «не так». Он активно стравливает между собой отдельные преступные кланы, что на практике ведет к активному и почти фанатичному взаимному изведению якудза.
Собственно сюжет характерный классического гангстерского романа Д. Хэммета «Красная жатва», от которого уже ведут свое «исчисление» и «Телохранитель», и «За пригоршню долларов», и «Герой-одиночка», и даже «Солдат Апокалипсиса».
Единственное отличие состоит в том, что Мидзуно «несколько промахнулся» относительно того, кому надо воздоять. Но повороты сюжета мы отставим в тайне
На этом мы заканчиваем наш сегодняшний рассказ! Однако очень скоро продолжим рассматривать кинокартины, относящиеся к «японскому нуару». А потому не забывайте читать наши новые материалы. А еще лучше подписывайтесь на наш канал! Искренне Ваш Андрей Васильченко, автор книги «Пули, кровь и блондинки. История нуара».