Мои читатели, сегодня будет история, раскопанная волгоградским исследователем Виталием Гусевым и рассказанная историком Алексеем Лобиным. Она на самом деле стоит того, чтобы по ней сняли большой блокбастер.
Потому что дело было так.
Жил-был калужский стрелец Иван Семенов Мошкин. Нес службу на границе. В 1636 году ему не повезло, он попал в полон и угодил на галеры. Дальше было семь лет рабства на галерах. Он попал к некоему Абты-паши Мариулю, на его лучший корабль.
В общей сложности Иван провел на галерах семь лет. В ноябре 1642 года пленники с большой осмотрительностью и осторожностью начали готовиться к мятежу. Им удалось добыть мешок пороха и припрятать его среди продуктов. И тут подворачивается отличная возможность – галера Абты-паши выходит в море одна, так как ему надо срочно уплыть из Стамбула, чтобы скрыться от гнева султана.
И пленники поднимают бунт. Ивану удается договориться с одним ренегатом-испанцем по имени Сильвестр, перешедшим в мусульманство, чтобы он раздал пленникам сабли. Этот же испанец помогает поджечь подмокший порох. Пленники взрывают порох и бросаются в отчаянную атаку. Рубка закончилась тем, что Иван Семенов лично вынес Абты-пашу, остальные - всех турок на галере и захватили ее, а заодно 40 пленников из турок и четырех еврейских купцов, которые тут же предложили за себя хороший выкуп.
Дальше галера отправляется по Средиземному морю и доходит до Мессины на Сицилии. Там галеру радостно встречают испанцы. Сначала бывших невольников встречают с честью, они лечатся в местных лазаретах. Но потом испанцы предлагают освободившимся пленникам перейти в католичество и поступить на испанскую службу, предлагая хорошие деньги как самому Ивану, так и всем его людям. После того, как они отказались и сообщили, что хотят вернуться домой, отношение поменялось. Иван в своей челобитной об этом написал так:
«…те Шпанския немцы отняли со всеми животы, что было, и отняли у нас, у холопей твоих, те Шпанския немцы 40 человек турских невольников, и потом мы, холопи твои, не могли ничего учинити, и отпустили нас совсем, ограбив душею и телом, и дали нам, холопем твоим, лист вольной…»
В общем, отпустить отпустили, но денежки забрали себе.
Тем не менее, бывшие невольники пешим порядком отправились в Рим. Там их принял папа Римский. Потом пошли в Венецию, а оттуда в Вену. В Вене Ивану довелось побывать на аудиенции у императора Священной Римской империи. Потом была Речь Посполитая и еще одна встреча с королем. И везде бывшим пленникам предлагали поступить на службу за хорошие деньги. Но бывшие пленники рвались домой.
Надо отдать должное – папа Римский, император и польский король давали бывшим пленникам денег на дорогу и отряжали с ними провожатых.
Вот например, о Польше:
«…И литовский король для твоего государскаго величества велел нам дати пити и есть, и дал нам пристава своего, королевскаго коморника Андрея Заклику, и дал подводы; мне, холопу твоему Ивашке, на дорогу дал 10 рублев, а товарищам моим всем по 2 рубли, и вез на подводах до Вязьмы…»
Так что история в Мессине была единичной. Встречали бывших пленников с уважением и к их решению добраться до дома относились с пониманием и помогали.
Так они вернулись в Москву в 1643 году. Здесь они подали челобитные царю с просьбой «пожаловать их» за
«полонское нужное терпение своим царским жалованием».
Родина тоже отнеслась с пониманием и уважением. Иван Мошкин стал именоваться «Иван Семенов сын Каторжной» и был поверстан в
«государеву службу к верстаным к донским и к яицким кормовым казакам»
Всем были выделены деньги на обзаведение:
«для того, чтоб освободились без окупу, и отослать под начало к патриарху для исправления, для того, что у папы приимали сокрамент».
Так как во время возвращения домой общались с Папой, о чем сами честно и сообщили, на них наложили епитьмью.
Что было дальше?
Судьба Ивана Мошкина благодаря трудам все того же Виталия Гусева известна нам и далее.
Вы думаете, вернувшись домой и получив царское пожалование, он успокоился и остался дома на печи?
Ничего подобного. Он же был приверстан к «донским и к яицким кормовым казакам». У них он стал заслуженно уважаемым человеком и казачьим атаманом. Далее он известен как
«Иван Семенов сын Каторжной».
12 лет он принимал участие в походах с донскими казаками и «служил по Туле».
В 1654 году началась война с Речью Посполитой. Она затянулась на долгие 13 лет и осталась в польской историографии как «Русский Потоп». Россия попыталась присоединить к себе Великое княжество Литовское и Гетманщину. Но получилось далеко не все, что хотелось.
Иван Семенов сын Каторжной до конца этой войны не дожил. Он сложил свою голову в 1655 году в сражении под Гусятиным. Источники отмечают, что в том сражении полегли
«казаки Ковелин, Прибылой, Кадомец и атаман «Иван Семенов сын Каторжной».
Вот такая жизнь служилого человека: начинал стрельцом, попал в плен, терпел лишения, смог освободиться, благодаря своей смелости. Потом длинное путешествие, долгая служба казачьим атаманом и наконец финал … сложил голову, как настоящий военный – на войне.
Кстати, не исключено, что голову он сложил от «дружественного огня» запорожских казаков.
Дело в том, что когда русские войска пошли на штурм Гусятина запорожцы открыли по ним огонь.
Потом, через год Федор Бутурлин писал Богдану Хмельницкому, что:
«В прошлом, (1655) году ходили вы на ляхов вместе с боярином Васильем Васильевичем Бутурлиным, пришли под первый город Гусятин, боярского полка люди начали к нему приступать и на город взошли, а ты, гетман, велел их от города отбивать, и на том отбое многих людей посекли, а по тем людям, которые взошли было на город, из пушек стреляли...»
Вот о ком и про кого надо снимать блокбастеры российскому кинематографу. Голливуду такие истории и не снились.
P.S. Спасибо Виталию Гусеву и Алексею Лобину за найденные материалы и восстановленную биографию стрельца и атамана Ивана Мошкина.