Всем вредного дня вторника!
Выходные выдались максимально продуктивными, елка уже почти вытащена из гаража, дождик почти куплен, новогоднее настроение уже почти рядом. :) А как дела у вас? Продолжим с нашими рассказами о Викторе, ведь в декабре хочется любви, тепла и доброты.
Через несколько дней после возвращения из Иркутска меня вызвали в райком комсомола.
- На бюро райкома мы решили назначить тебя секретарем комсомольской организации локомотивного депо. Освобожденным, - сказала секретарь райкома.
Такое мне даже не снилось. Выступил холодный пот, язык налился свинцом. В ответ я что-то непонятное промычал, это мычание она приняла за согласие.
- Ну вот и хорошо, - сказала она и села за свой письменный стол, предложив мне стул. - Завтра с секретарем парторганизации мы представим тебя комсомольцам. Их по списку сто семьдесят человек, многие уже вышли из комсомольского возраста. Будешь наводить порядок. Составишь список переростков. Большая задолженность по взносам. Злостных будем наказывать - Она пожестикулировала руками, подбирая слова. - Ну, в общем... сам понимаешь... взыскания.
Одним словом, работы много, все запущено. Срочно все это сделай и пиши отчет. Приближается время предвыборных собраний. Будем и тебя посылать в первичные организации как представителя райкома. Работа у тебя намечается серьезная и интересная. На тебя у нас большая надежда, не подведи. А теперь слушай. Космы свои приведи в порядок. Сходи в парикмахерскую, подстригись под бокс, надо выглядеть интеллигентно. Помой лицо, голову. Смотри, какие у тебя руки. Отмой их.
- У нас дома нет мыла, - пролепетал я.
- А чем же ты моешься?
- Руки мою соляркой после работы, лицо тоже, потом протираю чистыми концами.
Секретарь сходила в соседнюю комнату и вынесла на бумажке маленький кусочек хозяйственного мыла.
- Вот возьми и отмой свою рабочую грязь. - Внимательно рассматривая, повернула меня вокруг. - Я была как-то в клубе на концерте, - продолжала она. - Ты читал Зощенко про кино. Я смеялась. Молодец! У тебя есть талант, - сказала она как-бы между прочим. - Так вот, на тебе тогда был очень приличный пиджачок, надень его завтра. Какие есть у тебя значки? - спросила она.
- ГТО, ПВХО, Ворошиловский стрелок есть, - с гордостью ответил я.
- Обязательно их пристегни и надень рубашку посветлее. А сейчас свободен. - Она вышла из-за стола. - Еще раз поздравляю, иди домой, отмывайся. Мыльце не потеряй - И, поглаживая меня по плечу, широко улыбнулась, почти как моя мама.
Так нежданно-негаданно я стал освобожденным секретарем комсомольской организации депо и простился со своим "Красным октябрем", так назывался станок, навсегда.
Комнатка, выделенная для кабинета, была маленькая. Столик, два стула и стеллаж с папками, журналами и подшивками газет. На нижней полке в углу стопка папок, перевязанная крест-накрест двумя длинными шнурками от ботинок, это был комсомольский архив.
В коридоре был еще кабинет председателя профсоюзного комитета. С председателем я познакомился в первый день выхода на работу. Он пригласил меня к себе, поздравил с новой работой и угостил морковным чаем. За чаем рассказал про моего предшественника и про самого себя. В прошлом у него был большой опыт комсомольской работы, и он стал как бы моим наставником. Со всеми вопросами я обращался к нему. Человек он был добрый, приветливый и рассудительный.
Через несколько дней после моего новоселья произошло чудо - телеграмма из Иркутска: "Вы приняты театральную студию студию при Иркутском драмтеатре. Занятия первого ноября. Московченко" Витя Смольков такой телеграммы не получил.
У меня бывали обмороки и от голода, и от боли, а теперь чуть не случился от радости. С телеграммой побежал в депо к своему наставнику.
Приключения продолжаются. :)