Деревья по бокам смазываются в серую полосу, снежный наст доходит до колен, а вечерний воздух обжигает легкие. Девушка мчит, загребая воздух, как пловец в желе, шарф развевается за спиной красной лентой. Часто оглядывается на нагоняющее чудовище — угловатое, состоящее из сухих ветвей и лосиного черепа с двумя парами горящих пурпуром глаз.
Монстр движется с механической неумолимостью, проскальзывает меж деревьев, вытягивая к ней узловатые лапы. Девушка охнула, снег скрыл яму, и резкая смена высот отдалась острой болью в колене. Едва удержавшись, со всего маху налетела на дерево, и низкая ветка сорвала шапку, ощутимо царапнув макушку.
Подгоняемая животным ужасом, несчастная пересилила боль, но скорость ощутимо снизилась, как у косули, подраненной волком. Ветер запустил ледяные пальцы в каштановые волосы, загудел в ушах, смешиваясь с гулом крови. Сердце готово проломить грудную клетку и помчать, опережая девушку...
Чудовище замедлило бег, краем глаза девушка увидела, как монстр остановился возле зарывшейся в снег шапки. Принялся обнюхивать, как собака, и, помешкав, продолжило погоню. От нагоняющего топота мелко вибрирует земля, а с деревьев осыпаются комья снега.
Девушка затравленно заскулила, сорвала шарф и не глядя швырнула за спину. Топот затих, но быстро возобновился, чудовище оглушительно взвыло, затрещало.
В голове мечутся сотни мыслей, сталкиваются в панике, словно щенята в горящем приюте. Если монстр останавливается обнюхать каждую сброшенную одёжку, значит нужно продолжать сбрасывать! Своеобразный стриптиз на выживание... но тогда она замёрзнет насмерть! Плевать, лучше заиндеветь, чем быть сожранной заживо! Тем более, на счастье, сегодня надела приличное нижнее бельё, не так стыдно будет «показаться» патологоанатому, или кто там найдет тело...
Куртка, взмахнув рукавами, как крыльями, улетела за спину. Бежать стало легче, но ветер начал продувать через свитер, вгрызаясь в нежную плоть. Через минуту и свитер отправился в полёт...
Ноги наливаются горячим свинцом, в боку нарастает колющая боль, а лёд пробрал до легких. Девушка бежит в одном лифчике и штанах, в промерзшей голове вяло борются две мысли: сбросить бра или стянуть ботинки.
Бельё явно задержит монстра сильнее, если он самец, а вот если самка... вдруг захочет примерить?
Сбросив ботинки, получит возможность относительно быстро стянуть штаны, тем более бежать без лифчика сложно...
О том, как она быстро стянет обувь с обмороженных ног, девушка задуматься не успела. Бедро свело судорогой, и несчастная кубарем полетела в снег, вскочила... суставы разом одубели и отказались повиноваться. Перевернулась на спину и начала отползать, нелепо двигая оледенелыми руками.
Чудовище приближается замедленно, в каждом движении сквозит усталость, еще бы немного и оторвалась... Оно нависло над ней, из распахнутой пасти валит пар, дыхание пахнет древесной смолой и грибами.
— Ты совсем дура? — Просипел монстр.
— Ч-ч-что? — простучала девушка, не в силах совладать с трясущейся челюстью.
— Говорю, ты умом тронулась что ли?!
— Я...
— Вот скажи, насколько нужно быть долбанутой, чтобы в мороз, до исподнего раздеваться в лесу?!
— В-в-в-ы г-г-нались за мной!
— Ты телефон обронила, хотел отдать! Зачем сразу убегать-то?
— ВЫ СЕБЯ В ЗЕРКАЛО ВИДЕЛИ?! — Взорвалась девушка, позабыв про ледяной ветер и обмороженное горло. — ТУТ И ПАРАЛИЗОВАННЫЙ ПОБЕЖИТ!
Чудовище задумчиво почесало подбородок, хмыкнуло и сказало с легкой обидой:
— Ну да, не красавец... но зачем сразу так? Я так-то помочь хотел.
— Простите...
— Думал, уже не догоню... — чудище попыталось перевести тему, — ты что, спортсменка?
— Бегунья...
— Заметно, вот, одевайся.
Монстр протянул все выброшенные вещи и, отвернувшись, добавил:
— Только побыстрее, скоро станет еще холоднее.
— А вы меня не съедите?
— Нет, — буркнул монстр, — я дурами не питаюсь.
Девушка с трудом натянула свитер с курткой, локти, кажется, вовсе перестали гнуться, руки, как у спичечного человечка. Попыталась встать и, охнув, осела в снег, монстр с тревогой обернулся.
— Что такое?
— Нога...
Руки-ветви поддели из снега, как ковш экскаватора, подняли без видимых усилий. Чудовище прижало девушку к груди, как котёнка, и зашагало прочь. Дерево странно теплое и гладкое, словно пролежавшее на берегу моря в жарком краю. Девушка готова поклясться, что слышит, как бьётся сердце чудовища.
— А вы кто?
— В смысле?
— Ну вы точно не оборотень, а я про таких чудищ раньше не слышала... разве что, говорят, у вендиго череп оленя вместо головы...
— Не груби, а. Чудовище... Да и вообще, вендиго - это миф-отговорка.
— Это как?
— Индейцы зимой с голодухи жрали друг дружку, а потом отнекивались, мол не я это, а вендиго попутал, вселился в меня!
— Как депутаты что ли?
— Именно. Вот уж кто настоящие чудовища...
Девушка долго молчала, наконец подняла голову и сказала:
— Но ты так и не сказал, кто ты.
Чудовище тяжело вздохнуло и нехотя ответило:
— Леший, — и добавило, — на полставки. Сейчас тебя у себя отогрею, а утром домой или к опушке провожу.
Девушка не ответила, сморенная долгим бегом и нежданным теплом, забылась сном. Леший вздохнул и замедлил шаг, накрыв беглянку ладонью, как огонёк свечи.