Найти в Дзене
Александр Линч

Ночной чилаут

Лежащие на больших, кожаных, мягких мешках тела отдыхающих от напряженной ночной жизни в тесных, прокуренных клубах, пахнущих наркотиками, быстрыми деньгами и моральной нищетой тела дергались в жестком ритме, не имеющим ничего общего с накатывающими волнами слегка депрессивного сета. Такое ощущение, что к их промежностям прицепили клещи, несущие заряд старого, доброго электричества. Тесла снова делает небольшой поворот в гробу, удивляясь с этих обезьян, которые до сих пор утверждают свою правоту, громко крича и сноровисто метая дерьмо. Все равно это было странно видеть в первый раз, а я видел это уже в четвёртый. Говорят, второй такой ночи никто еще не переживал. «Мгновенное пробуждение чистого разума, освобожденного от всех условностей, от цепей психотравмирующих ситуаций», звучит красиво, но выглядит так, как выглядит, омерзительно настолько, что заставляет смотрящего цепенеть, смотря в пляску бессознательных тел. Новый наркотик, «Будда», стремительно врывался в ночные клубы, пре

Лежащие на больших, кожаных, мягких мешках тела отдыхающих от напряженной ночной жизни в тесных, прокуренных клубах, пахнущих наркотиками, быстрыми деньгами и моральной нищетой тела дергались в жестком ритме, не имеющим ничего общего с накатывающими волнами слегка депрессивного сета. Такое ощущение, что к их промежностям прицепили клещи, несущие заряд старого, доброго электричества. Тесла снова делает небольшой поворот в гробу, удивляясь с этих обезьян, которые до сих пор утверждают свою правоту, громко крича и сноровисто метая дерьмо. Все равно это было странно видеть в первый раз, а я видел это уже в четвёртый. Говорят, второй такой ночи никто еще не переживал.

«Мгновенное пробуждение чистого разума, освобожденного от всех условностей, от цепей психотравмирующих ситуаций», звучит красиво, но выглядит так, как выглядит, омерзительно настолько, что заставляет смотрящего цепенеть, смотря в пляску бессознательных тел. Новый наркотик, «Будда», стремительно врывался в ночные клубы, пресыщенные традиционными забавами. «Бан-кай, полное освобождение»,- часто шептались по прокуренным углам. Город дышал своей жизнью. Мне надо было найти толкача и принести на анализ этой синтетической дряни. Никто тогда еще не понимал, насколько это будет сложно.

Наркотик бродил по городу уже с полгода, а мы так и не смогли ни поймать ни одного толкоча и нарка с дозой, но даже не знали, на что похож этот наркотик. Описание торговца лишь вчера засветилось в одной из соцсетей, которые мы просеивали в поисках информации. Среднего роста, худощавый, завернут во все темное. Именно таким словом описал его под утро один и переживших ночной чилаут. Остальное было начисто стерто у него из памяти шоком возвращения в этот мир из пробуждения. Вдруг слабая боль пронзила шею. «Бан-кай», прошелестело в ухе и меня подтолкнули на мешок. Тело моментально стало ватным и сложилось. Для меня это уже не имело значения, я дергался, пытаясь освободиться от оков плоти, но связующее нас было столь прочным, что это не удавалось. Теперь я понял, что для того чтоб освободиться, надо было разрушить мозг. Вот в чем был весь смысл наркотика, все остальное довершало твое сознание. Не наркотик убивал тебя, а ты сам. Ко мне склонилось костистое лицо с большими глазами, залитыми чернотой и серебристым ободком на месте зрачка. За спину убирался небольшой тяж с иглой, закрученной как ДНК.

«Зря стараетесь, лейтенант»,- прошелестел тот же голос. Я уже и сам понял что зря. Нити, которые нас связывали, рвались с пугающей скоростью. «Ваш род скоро склонится перед нашим»,- голос убеждал, нашептывал, пугал и показывал картины. Они не раз уже возвращались на нашу планету, каждый раз опустошая ее. Появление людей было для них приятной неожиданностью. Вот так мы и просрали свою свободу.

Рука подергивалась, слова еще висели в воздухе, когда я вытаскивал пострадавшего из пожара. Человек нес полный бред и я мало что запомнил. До появления «Будды» оставалось три года.