С Кавказа он приехал загорелым, обветренным и хмурым. Все эти дни он страшно скучал и постоянно думал о ней. В горах он был впервые, и никакие, даже самые грустные мысли не смогли отвлечь его от той величественной красоты, которая открылась ему. Но когда в Кисловодске он сел в поезд, идущий в Москву, когда поезд тронулся, он испытал странное облегчение.
Прямо с поезда он бросился к телефонному аппарату, набрал номер, который успел уже вызубрить наизусть, и с колотящимся сердцем стал считать ровные длинные гудки. На четвертом гудке в трубке щелкнуло, и он услышал ее голос, и, еще не сказав ни слова, уже понял, как его ждали, и ощутил слепящую безотчетную радость.
Они встретились в тот же день на Тверском бульваре. Она прижалась лицом к его плечу, и, обнимая ее, он вдруг почувствовал себя большим и сильным. До ночи бродили они по тихим улочкам и переулкам старой Москвы, говорили о чем-то, смеялись и даже спорили. Они пообедали в крошечном кафе на Пятницкой, а потом отправились через весь город на Сретенку, где в тихом полутемном баре с наслаждением выпили по чашке крепкого и ароматного турецкого кофе. Он взял себе коктейль, она отказалась, и тогда он принес ей длинный стакан оранжевого апельсинового сока со льдом. Потом они долго гуляли в Нескучном саду и целовались под огромными развесистыми тополями. Они были совершенно счастливы, и если для него это счастье было прекрасным продолжением повседневной его жизни, то для нее, и он понял это много времени спустя, в те дни удивительно и волшебно изменялся мир.
Он вытащил из кармана пачку “Казбек” и вопросительно взглянул на нее.
- - Папиросы? – удивилась она, раньше ты курил сигареты.
Он пожал плечами. Да, раньше он курил сигареты, раньше он не носил такого нелепого длинного пальто, не улыбался растерянно и жалко, раньше многое было иначе…
- - Дай мне тоже, - сказала она.
- - Ты куришь, - теперь была его очередь удивляться, - с каких пор?
- - Привыкла, - сказала она, -это очень помогает от тоски.
продолжение «О чем молчим...(часть 6)»