Svetochek Days

*** Дни шли и наступила осень. Земля покрылась опавшими листьями, трава пожелтела, и туманные  промозглые дни все чаще и чаще опускались на город. Эта осень пронзила его душу нестерпимой тоской и одиночеством. Тогда это было впервые; потом каждой осенью эта горечь возвращалась, и он привык к ней и даже полюбил ее, потому что она стала частью его жизни и памяти. Осень прошла, и наступила зима, а все оставалось по-прежнему. Встречались они все так же редко, и встречи их были печальны. Ее родители догадывались об этих встречах, и скандалы дома не прекращались...

Когда ты только после отпуска, и он тебя не может отпустить, наступает так сказать "голодовка по путешествиям, по эмоциям". Что делать в такой ситуации? начинается мозговой штурм - у всех по закону в неделю два выходных- ммм- уже отлично! Сделать глазки кота из Шрека - и выпросить ещё  2 дня - бинго! И вот у тебя 4 дня! Срочно! Искать куда! в то время-сентябре 2013го наш выбор пал на Париж, оригинально, подумаете вы;) так же подумали и мы с подругой и решили всенепременно найти себе возможность туда попасть...

Самое важное в отношениях - это чувствовать не только страсть и желание, а заботу и уверенность! Именно УВЕРЕННОСТЬ, уверенность в том, что тебя ценят, что тебя не отпустят, что тебя поддержат, что защитят от любых бед и просто хотят быть рядом.... в том, что ты лучшая, самая и единственная для НЕГО... в душе, в сердце, в мыслях... Женщина, чувствуя все это расцветает и даёт взамен мужчине колоссальный заряд любви, ласки и нежности; то чего мужчинам по своей натуре не свойственно, но без чего они не могут существовать...

*** Позже он много раз думал: а что, собственно помешало ему тогда поступить наперекор всему, то есть попросту взять и жениться на ней. Он не находил ответа. Конечно, им негде и не на что было жить, но это не остановило бы его: молодость авантюрна и решительна, а он был тогда молод, безрассуден и смел. Он не мог понять того, что вступив в борьбу с этими ненавистными ему людьми, он боролся не за нее, нет, он боролся именно с ними. Это было безнадежным делом, более того, это было безнадежным делом, более того, это было делом не нужным...

***  После того вечера изменилось все. Встречи их стали длиннее и разговоры – серьезнее. Теперь они строили планы своей будущей жизни. Они поженятся, это уже не вызывало сомнений, только ему надо окончить институт, а ей поступить. Они подсчитали, что его зарплата вместе с ее стипендией будут составлять сто шестьдесят рублей – целое состояние! Жить они будут… ну, это не важно, как-нибудь устроятся. В крайнем случае – можно будет снять комнату, - это, наверное, не слишком дорого. Летом они будут ездить отдыхать в Крым или в Прибалтику...

Они встречались почти каждый день, и часы, которые они проводили вместе, были заполнены до отказа. Не было ни одной улицы, ни одного переулка, где бы они не побывали. Они все лучше и лучше узнавали друг друга, и друг через друга они все лучше и лучше узнавали самих себя. Любимым их местом в городе была малая Бронная улица и Патриаршие пруды. Они часто приходили сюда, садились на скамейку и подолгу молчали, глядя на лебедей, скользящих по воде. Несколько раз они были в театре, но каждый раз он сразу же начинал смертельно скучать и они уходили, так и не досидев до конца...

С Кавказа он приехал загорелым, обветренным и хмурым. Все эти дни он страшно скучал и постоянно думал о ней. В горах он был впервые, и никакие, даже  самые грустные мысли не смогли отвлечь его от той величественной красоты, которая открылась ему. Но когда в Кисловодске он сел в поезд, идущий в Москву, когда поезд тронулся, он испытал странное облегчение. Прямо с поезда он бросился к телефонному аппарату, набрал номер, который успел уже вызубрить наизусть, и с колотящимся сердцем стал считать ровные длинные гудки...

На столе стояла сахарница с рафинадом и две голубые чашки. Рядом, шипя и выпуская клубы пара, закипал на плите чайник. Она стала размешивать чай, поставила перед ним полную до краев чашку и бросила туда три кусочка сахара. Минуты первых слов прошли и остались где-то в закоулках души, как острая боль, пронзая, долго еще остается в закоулках тела. Сейчас они могли разговаривать спокойно. Помешивая ложечкой крепкий, слегка отдающий мятой, чай, он с горечью осознал, что она невольно напоминает ему о прошлом, пусть не словами, но каждым своим взглядом и жестом...

Они молчали. Он смотрел на нее и думал, что годы, прошедшие с тех пор мало изменили ее. Ему очень хотелось, чтобы она заговорила снова, и в то же время он безотчетно боялся ее слов, потому, наверное, что когда-то давно, много лет тому назад, они сказали друг другу слишком многое. Она все так же сидела на стуле, отвернувшись к окну. Он не видел ее лица, но почему-то думал, что она плачет. Она медленно повернула голову, и он увидел, что на ее лице нет слез. Она улыбнулась мягкой тревожащей сердце...

Они познакомились восемь лет назад горячим летним вечером в вагоне поезда, уходящего на юг. Он был тогда веселым обаятельным совсем еще молодым человеком, легко разбрасывающимся, живущим просто ради самой жизни, которая была тогда такой чистой и радостной. В тот день он сдал последний экзамен и поехал с друзьями отмечать окончание сессии. В кармане у него уже лежал билет на Кавказ. Поезд уходил ночью. На вокзале они пришли всей оравой, решили проводить его. Многие были уже изрядно навеселе, прощались бурно, громко, вызывая некоторое недоумение у милиционеров и проводников...

Серым мартовским утром из подземного перехода на Садовом кольце вышел высокий сухощавый человек и быстро зашагал в сторону Таганской площади. Шел он, чуть сутулясь, глядя себе под ноги и слегка покачивая головой в такт ходьбе. Пройдя несколько сот метров, миновав мост через Яузу, человек вскоре свернул в бесчисленные улочки и переулки Таганки. Он плутал в них с четверть часа и, остановившись, наконец, неуверенно огляделся. Он стоял перед маленьким трехэтажным домом, каких в старой Москве сотни, выкрашенным грязно-желтой краской, столь привычной глазу москвичей...

Товарищи автомобилисты меня поймут! И ведь действительно, выехал так из двора и сразу встал ( некоторым и выехать бывает тяжело из того самого двора). И ползешь - смотришь по сторонам, а там кто-то завтракает, кто-то макияж творит, а был случай - видела как мужчина брился!!! бритвой электрической)))). Кто-то вот, например, как я в данный момент, пост в этой самой пробке катаю. Но самое забавное, что дорога дом-работа-дом неизменна и мы все прекрасно знаем и понимаем, что пробки ждут нас!! Даже больше...