Москва живет, забыв про нас с тобой. Слова из старой армейской песни
Да не обидятся на меня москвичи, но ироничное выражение «Есть ли жизнь за МКАДОМ», имеет достаточно веские основания, потому как жизнь провинции и нашей столицы имеет разительные отличия.
Уровни жизни несопоставимы. Началось это не вчера и не с началом перестройки, это началось давно.
Мне впервые довелось побывать в Москве в начале ноября 1978 года, в возрасте 17 лет. Прибыл я в стольный град по путевке ВДНХ, которую мне вручил наш местный профсоюз.
Я был не один. Со мной на пару ехал председательский водитель, Олег, и главной задачей, которую нам предстояло тогда выполнить – это приобрести в московском автомагазине резину на колхозный автомобиль «Нива».
Как вы поняли, на этой «Ниве» ездил наш председатель, а Олег был его водителем. Сейчас кому-то покажется смешным и невероятным, что для того, чтобы приобрести пять шин для колхозного авто, нам пришлось ехать с Южного Урала, за тысячи верст, в столицу.
Мы были не совсем «дремучими» колхозниками и считали себя достаточно цивилизованными людями, ведь наша деревня находилась в трех километрах от райцентра, старого уральского городка с населением 80 тыс. человек, а рейсовый автобус ходил каждый час.
Встретившие нас московские улицы почему-то вызвали ассоциацию с броуновским движением. Столичная жизнь разительно отличалась от размеренной жизни провинциального городка.
Москвичи все время куда-то бежали, спешили. В метро нескончаемой рекой вливался бурлящий людской поток, а навстречу ему выливался другой, ни в чем ему не уступающий.
Москвичи не тратили даром драгоценное время и в вагоне метрополитена, во время поездки, очень многие пассажиры занимались чтением различной литературы.
Но не это удивило провинциала. Даже воздух в Москве казался каким-то «товаро-денежным».
Мы не успели еще подняться на крыльцо гостиницы, как к нам, со словами: «Ребята, по червонцу и на ночь в «бардачок» не желаете?» - подскочил какой-то вертлявый тип, но получил вежливый отказ.
А на лестничной площадке нам уже предлагали дефицитные батники. Стало понятно, что за деньги в Москве в то время можно было приобрести то, о чем в провинции и слыхом не слыхивали.
И подобное случалось не раз.
Я помню, как мы, выполняя свою главную задачу, зашли в большой московский автомагазин. Нам, привыкшим к пустым магазинным полкам и постоянному дефициту, непривычно было видеть подобное обилие.
Тот же самый аккумулятор в конце семидесятых у нас достать было почти невозможно, а здесь, вот они стоят рядочком, только деньги плати.
Нашлась и резина на нашу «Ниву». Стоила она, если не изменяет память, 25 рублей за колесо. Обрадованные удачей, мы подошли к продавцу, молодому парню.
- Нам надо пять колес на «Ниву».
- А у вас документы на машину с собой?
- Да нет, мы с Челябинской области приехали на поезде.
-Если нет документов на машину, то резину продать я вам не могу.
-Почему?
- Без документов не имеем право ничего продавать. Может вы спекулянты, и покупаете резину на продажу.
-Да нет, нам на колхозную машину надо.
- Извините, но ничем вам помочь не могу. У нас приказ.
Похоже, наша миссия терпела провал.
- Что совсем нет никаких вариантов?
Парень глубокомысленно задумался и выдохнул.
- По «пятачку» на колесо.
Вопрос был решен, и вскоре мы уже с резиной выходили на улицу. До нашего отъезда было еще несколько дней, и решено было колеса сдать в камеру хранения на вокзале.
Поймали такси, договорились с водителем о цене, сбросали резину в багажник. Перед тем, как тронуться, водитель достал откуда-то черный мешочек, наподобие кисета, и, не включая счетчик, тут же натянул его на зеленый огонек.
Наверное, многие помнят, что в те времена при выключенном в такси счетчике, в районе лобового стекла горел «зеленый огонек». И если контролер замечал, что по улице движется автомобиль с пассажирами, а огонек светит, то водителя ждали большие неприятности.
Таксист оказался общительным парнем и всю дорогу мы с ним обменивались впечатлениями о столице. Естественно, затронули и товаро-денежный вопрос.
-Да, у нас в Москве так. Здесь абсолютно все продается и все покупается. Здесь за деньги можно все.
Нам, провинциалам, это было в диковинку. В нас еще жили какие-то принципы и существовали границы дозволенного.
Уже давно «за деньги можно все» стали нашими обыденными спутниками и никого этим не удивишь.
Вот только пропасть в уровне жизни между Москвой и провинцией за это время увеличилась. Как в песне: "По улицам шумит поток людской. Вокруг снуют машины, Победы, Волги, ЗиМы, Москва живет, забыв про нас с тобой".
Конечно, это всего лишь субъективное мнение обычного деревенского парня, и не претендует на истину. Я ведь увидел только одну сторону многогранной московской жизни. Да и где нам, «колхозникам», понять столичную жизнь.
А еще, я в Москве впервые увидел женщин, которые открыто, никого не стесняясь, курили. )))) Меня это тогда очень удивило, а сейчас подобное – норма.
Вот такие мы были «дремучими».