«Порви! Порви их, на портянки. Что развалилась, разнюнилась?! Кто там тебя обидел, кто посмел?! Чародеи, е*ихмать!..» — голос рвался. Уходил в свистящий шёпот, переливал редкой ненавистью. Ублажал, убеждал, метался по квартире — даром, что внутренний. Кричал из угла: «Вспомни. Вспомни, давай! Как прощала их, объясняла тотальную гнусь «ошибками молодости». Всё ещё жалеешь, лиходеев? Или поумнела, к полста? Не поздновато?..» Подсаживался к дивану и вкрадчиво: «А если всё сложить — на каторгу потянет? Может пора их, в околоток?! На казённое…» Стопорил за кухонной стойкой. И, перемежая нецензурными перлами, обещал: «Уж, я не спущу!.. Уж мне — по полной!.. До капли…»
Она лежала под тёплым шотландским пледом. Подтянув коленки, считай, к подбородку. Сжавшись в комок боли, тоски и наледи. Слёзы скатывались змейками к подушке, в нарядной наволочке. Нос распух, кожу щёк стянуло солёным. Губы — потрескавшиеся, сухие — щипало от затёкших слезинок. Она, судорожно всхлипывая, слизывала их. Пальцы голых ног мёрзли. Изредка, колотун сотрясал всё тщедушное тело. Мозг изображал прострацию.
То, что теперь шастало, в оре, по комнатам — ею не являлось. Она просто выпустила, из пережатых связок, пару грубых слов. Не стерпела! А после завалилась, в рыданиях, на топчан.
Можно было унять безобразие — никогда её так не кошмарило! Зачем? Вот вопрос. Пока эмоции нагоняли жуть на стены, ламинат и акварели в рамках. Ей казалось — что-то происходит, борется. За неё. И тогда — шанс! А если утянуть свирепое опять, внутрь. Беда…
Откуда-то, из прихожей, донеслось: «Ты идёшь или нет? Я что, невнятно объяснила? Больше нельзя! Гиря — до полу!..»
Она выпростала ладони, утёрла горячее с лица, пощупала промокший гобелен. Улыбнулась — «здорово налило!» Встала, выпрямилась, размяла кисти. Нехотя подплыла к роялю. Открыла крышку, сыграла — «па-да-да-дам!» Шепнула самой: «Да иду я, иду. Не злись, только! Месть надо подавать остывшей. Иначе, это — вулкан. А не месть. Слыхала, «судьба стучится в дверь»?.. Вот-вот!.. Сработаем «под судьбу»! Так-то, оно способнее…»