Я чувствую себя человеком, который, спасаясь от наводнения, забирается на крышу и смотрит сверху вниз на подступающую воду. Но её становится всё больше, она поднимается к крыше, заливает её, и вот я уже по колено в воде, по пояс, по горло…
Восемь лет назад я публиковалась в одной из самых читаемых газет в России. Это был таблоид с миллионным тиражом, иногда притворявшийся смелым и оппозиционным, и на его страницах я могла писать против власти всё, что хочу. С одним единственным “но” — фамилию Путин редактор вымарывал, меняя на “власть” или безличное “они”, но в целом я могла себе позволить многое.
Семь лет назад в России появился закон об иностранных агентах. Он мне не нравился, я его критиковала, но меня лично он не касался. По закону иностранным агентом считалось СМИ или общественная организация, которые получают иностранное финансирование.
Шесть лет назад, после аннексии Крыма и начала войны на Донбассе, для меня появились запретные темы, о которых я не могла больше писать в тиражных газетах: Крым, война, милитаризм, пропаганда. Но у меня был Фейсбук, где я могла публиковать всё, что хотела. Правда в интернете выставили списки “национальных предателей” и “врагов русского народа”, с фамилиями тех, кто не поддержал войну, и моя там тоже была. Мне присылали анонимные сообщения, называя “западной проституткой”, и предлагали паковать чемодан и убираться в США или Израиль. Но и это не казалось катастрофой.
Три года назад список запретных тем пополнили ФСБ и олигархи, и мне негде стало публиковать критические статьи, кроме как в блоге на сайте “Свобода” (СМИ, финансируемом Конгрессом США). И я радовалась тому, что есть хотя бы такая возможность.
Два года назад “Свободу” внесли в список иностранных агентов. Когда летом я приехала в Ингушетию, чтобы писать о местных протестах и преступлениях ФСБ, в телеграм-канале ингушских силовиков написали, что приехала шпионка, нацпредательница и сотрудница СМИ, признанного иноагентом. И я подумала тогда: надо же, как быстро я привыкла к клейму “нацпредательница”.
Теперь ГосДума подписала законопроект, согласно которому иностранным агентом можно будет признать не только организацию, но и человека. Статус “иноагента” получат те, кто распространяет информацию и получает деньги из-за рубежа.
Попав в число иностранных агентов, нужно будет ставить унизительную маркировку “иноагент” в своих соцсетях, а также регистрироваться как юридическое лицо. Власть хочет, чтобы в глазах наших читателей мы выглядели не независимыми авторами, а западными пропагандистами, работающими на правительства Европы или США.
Я — иностранный агент в кубе: публикуюсь в российском СМИ, признанном иноагентом, публикуюсь в западных СМИ, публикую в соцсетях материалы западных СМИ, и получаю гонорары из-за рубежа. Вот теперь я ощущаю, будто пришли персонально за мной. И, оглядываясь, понимаю, как мало времени понадобилось, чтобы пройти путь от колумнистки тиражной газеты до иностранного агента, не меняя при этом ни тем статей, ни своей позиции.
События в России развиваются так быстро, что не успеваешь следить за новостями. Год назад я написала брошюру Internet bakom taggtråden (“Интернет за колючей проволокой”), но за это время случилось столько, что хватит на новую книгу. Если ещё недавно репрессии были точечными, иногда даже случайными, словно выстрелы сумасшедшего с винтовкой, который засев на крыше, то сейчас это напоминает непрекращающуюся ковровую бомбардировку. Власть всеми способами — запугиванием, цензурой, блокировками, судами, тотальным контролем — пытается заткнуть рот абсолютно всем - СМИ, журналистам, блогерам, самым обычным людям, время от времени публикующих у себя в соцсетях что-то, что не соответствует официальной пропаганде.
В то время как и журналисты, и пользователи соцсетей теперь должны сто раз подумать, прежде чем что-то сказать, сами власть предержащие в выражениях не стесняются. В Карелии чиновник предложил расстреливать тех, кто жалуется на проблемы. Глава Ингушетии во время митингов в республике заявил: “надо расстрелять пять-десять тысяч”. Глава Чечни Кадыров призвал “убивать, сажать и пугать” за оскорбления в интернете. А пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков как-то сказал, что печень митингующих надо размазывать по асфальту.
Пока что это звучит как пустые угрозы. Но и сегодняшние реалии когда-то тоже казались чем-то невероятным. Если бы десять лет назад мне сказали, что в 2019-м году в России будут создавать изолированный от остального мира интернет и судить за ругательство в адрес Путина, я бы не поверила.
Но это случилось и уже не кажется чем-то удивительным.
Возможно, через следующие десять лет ничего удивительного не будет в том, что что нашу печень станут размазывать по асфальту, а за оскорбления власти в интернете будут не штрафовать, а “убивать и сажать”. Правда об этом уже некому будет писать.