Однажды я листала «Горький» и наткнулась на интервью с Анной Козловой. Там была такая цитата:
«Единственное возможное прочтение «морали» «Рюрика» — это не врать самому себе. Насколько это утопично — другой вопрос, и каждый решает его самостоятельно. Я бы сказала, что сложно, но возможно. Когда заходит речь о том, чего человеку на самом деле хочется, у всех округляются глаза, потому что ответ, конечно же, страшен. Всем ведь надо промискуитета, убийств, воровать в магазинах, а как тогда жить и к чему вы, женщина, призываете?! В реальности процент настоящих социопатов не так велик (и стабилен при всех общественных формациях), основная масса людей страдает не от неудовлетворенного желания изнасиловать и задушить соседку, а от того, что жизнь проходит в тоскливом болотном несчастье. Все было сделано правильно, но ты в жопе — как быть?»
Ну, пошла читать роман, конечно.
Роман (как, в общем, и женщина, которая его написала, судя по интервью) — не стремится понравиться читателю. Более того, прямо с первой страницы с нами начинает общаться всезнающий автор, которому на удобство читателя в целом насрать: ну, не ты, так кто-нибудь другой прочитает, пофиг, можешь закрыть книжку на середине с возмущенным бормотанием, мне то че. Со временем автор принимается издеваться над читателем почти с садистским удовольствием, и от этого даже почти неловко. Автор начинает казаться капризным и мелочным, но ведь мы-то знаем — читатель для книги чуть ли не важнее, чем писатель.
Причём сюжет у книги совсем не такой выебонистый, как автор. Напротив, задумка довольно простая: девочка Марта сбегает из пафосного пансионата, куда её засунул мудак-отец, чтобы найти мать, которую она никогда не знала. На пути её ждёт много сомнительной морали приключений, в какой-то момент она с этого пути собьется и чуть не умрёт, заблудившись в лесном заказнике — но найдет там другой путь. Есть множество второстепенных героев со своими проблемами, но почти все они сводятся к одному: люди обманывают себя и из-за этого они были, есть и будут несчастны. Из заметных — журналистка Катя, взявшаяся за исповедальный жанр, но вообще не знающая и не понимающая себя, — она ищет Марту с каким-то больным остервенением, несмотря на постоянно меняющееся мнение общественности о девочке («невинная жертва», «монстр», «свободный дух» — в общем, мы все сидели на фейсбуке, тут ничего нового).
Козлова — сценарист сериалов, и от её текста веет драматичным «мылом» с Первого. Тут вам и узнаваемая отечественная хтонь, и стандартные гендерные стереотипы об отношениях между мужчинами (властные и обозленные изменники) и женщинами (блядоватые необразованные манипуляторши). Если мать — то корыстная истеричка; если любовница — то туповатая продавщица из «Пятерочки», зависимая от мужчины. Если мужчина — то компенсирующий задавленную матерью маскулинность. Над всем этим автор изгаляется, как может, но всё же за пределы не выходит: это жизнеописание мира, который, наверное, где-то и для кого-то реален, и это пугает больше всего.
Несмотря на скромный объем (что-то около двухсот страниц) намешано в «Рюрике» много: три возраста героини, семейные драмы, смерть младенцев, насилие и убийства, социальная сатира, межполовой балаган гендерных стереотипов, мистика и попугай. Сходя с ума в заказнике, Марта добирается аж до прямого тет-а-тет с богом — и побеждает. Обо всём этом Козлова умудряется написать злобно и саркастично: в общем, получается ровно как в твиттере — мем смешной, а ситуация страшная. Что, на самом-то деле, не такой уж плохой результат для современной русской литературы.
___________