Монтировать панель – значит прокладывать провода разного свечения к аппаратуре, установленной слесарями – сборщиками на металлическую раму, по чертежу. Каждая готовая панель большой щит, обеспечивающий управление всей электросетью какого-либо объекта. Таких панелей бригада Лаврушиной монтирует обычно сто с лишним штук в месяц; каждую панель две ра- ботницы, вся бригада на один наряд-заказ. А потом заработанные бригадой деньги делятся пропорционально разрядам, затраченным трудовым часам и другим показателям…
— Каждый месяц одно и то же! Сначала ничего нет, концы чистишь да лясы точишь, а потом…
— Ну да, а потом до позднего вечера!
— А тридцатого до посинения!
Марьяна одним своим товаркам молча сочувствовала, на других тихо злилась.
Ясное дело, Василисе Кафтановой авралы невмоготу: из деревни ездит на завод, ляжет поздно спать, а на заре никак не встанет корову подоить. Или Клава Родникова. У неё ребеночек в яслях, муж учится на лётчика, дома никого нет. А Евдокии Михайловне, наоборот, надо с внуками сидеть. Что же, например, до Груши Золо- тушкиной, которая репетиции в заводском хоре пропускает из-за авралов, то, подумаешь, птица-певица! Выйдет замуж, хозяйство на плечи ляжет, беготня по очередям, все равно забудет про свой хор! Хотя должна бы Марьяна Крупицына как профорг сочувствовать участнице самодеятельности, да вот не сочувствуется. Может, потому, что сама она давно про танцы забыла. С авоськами не напляшешься!
— Пригласить бы к нам Николаева и Севастьянова, похвалили бы они нас за авралы?!
Хотя и не успевала Марьяна читать газеты, но, разумеется, знала – как не знать! что космонавты Николаев и Севастьянов завершили на днях свой героический рейс.
А бригадир Александра Матвеевна хоть до поры молчала, видно, ухо держала востро, отчётливо высказала свое:
— Герои, товарищи Николаев и Севастьянов, напомнили бы вам, какие важные производственные задания вы выполняете. И должны держать себя на уровне этих заданий!
Монтажницы, кстати, обычно не знали, в какие отрасли народного хозяйства, в какие страны идёт их работа. Но на этот раз было известно: партию панелей ожидает портовый город Мурманской области. И то, что для многих было просто географическим обозначением, для Мары Крупицыной продолжало оставаться частью её жизни. Вьюжный город прямо-таки спас её когда-то.
В школе Марьяна увлеклась молоденьким преподавателем физкультуры; сама же первая подходила к нему, звала купаться на утреннюю речку, ныряла так, чтобы коснуться его, уводила в ночной лес на влажный, прохладный мох. И все никак не могла остудить своего пылающего тела. Потом впервые усомнилась в правоте матери: нет, все-таки бывает, что «молчание - золото». Никому, несмотря на все настояния, не назвала имени парня, спасла его от людского осуждения, а может, и от тюрьмы спасла. Отца не спасла: «Директор школы, а родную дочь не сумел воспитать!» Отец вынужден был уйти с работы. Мачеха, раньше, кажется, искренне хотевшая заменить Марьяне мать, шипела на беременную падчерицу.
Школу Марьяна не окончила: завербовалась, уехала в Мурманскую область с годовалой дочкой; освоила профессию монтажницы электроприборов. Магнитные контроллеры для судов иногда разлаживались; в ремонтных мастерских надо было иной раз чуть ли не заново крепить на щиты аппаратуру. Старый мастер, охотно опекавший Марьяну, твердил: «Главное, помни - контакт был, есть и будет слабым местом электротехники. Значит, особое твое внимание на контакт».
Однажды позвонил из Киева отец маленькой Вероники: хотел бы узаконить отношения, ребенку нужна настоящая семья.
По телефону Марьяна закричала, как сквозь буран:
— Надумал наконец?! А я теперь никогда! – и повесила трубку.
C худеньким невысоким штурманом гидронаучного судна Николаем Егоровичем Крупицаным Марьяна Гу- сева познакомилась через соседей по коммунальной квартире, у которых Николай иной раз заночевывал, возвратившись из плавания; у него у самого жилье было только на корабле.
Однажды Николай зашел к своим приятелям, когда их не было дома. Дверь открыла Марьяна, попросила подождать; посидел у неё в комнате, поговорили ни о чем. Но в тот же вечер соседи смеялись: «Убила нашего штурмана. Назвал тебя «морской царицей». Мы ему подтвердили, что ты серьёзная».