Утро было великолепным. Ласково светило солнышко, и в школу я шёл в приподнятом настроении. Успел сделать все домашние задания и чувствовал себя вполне уверенным человеком. Математика и физика пролетели быстро и интересно. И хоть иногда возникают вопросы, но постепенно понимаешь всё, чему учат. Да и законы все объяснимы. А вот русский – совсем другое дело. Здесь запоминать приходится много. Особенно эти правила: то пиши так, это по-другому. Какие-то причастные или деепричастные обороты – вроде бы понятно, но так и не запомню, какая между ними разница.
А литература!? «Читать надо, читать надо», - говорят родители, а когда читать, времени итак в обрез. Из школы пришёл, поел, отдохнуть же надо, а тут или Колька позвонит, или ещё кто-нибудь. Поболтаешь немножко. Потом сел за компьютер, поиграл. Мама приходит с работы и первым делом:
– А уроки ты сделал?
- Делаю, - отвечаю и спешно выключаю компьютер, показывая всем видом, что старательно пишу в тетрадке.
Так вот, последним уроком была литература. День так хорошо начался, а тут прямо с порога наша учительница по литературе, Надежда Петровна, радостно так объявила: - «Урок у нас сегодня интересный, но сначала, мои дорогие, будет контрольный опрос».
Реакция моих одноклассников была такая же, как обычно. Кто-то промычал – «Ух!». Кто-то – «Эх!». А кто-то молча принял это печальное сообщение.
- Итак, начнём - сказала Надежда Петровна. - Как звали Тургенева?
Все засуетились. Нинка – наша отличница, стала тянуть руку, но учительница не стала её спрашивать, а ласково так сказала всем, чтобы мы подумали.
Тут Колька, сосед мой по парте, шепчет:
- Это тот, кто «Муму» написал?
- Да, - отвечаю, - еще «Записки охотника», читал?
- Читать – то читал, а как Тургенева звать – не посмотрел, - отвечает Колька.
- И я тоже, - со вздохом ответил я.
Надежда Петровна стала по очереди поднимать всех и спрашивать. Причём начала с задних парт, где как раз расположились мы с Колькой.
- Иванов, ответь, пожалуйста, на поставленный вопрос, - обратилась она к Кольке. Тот почесал затылок, но не стал долго думать и ответил: «Тургенев».
- Что Тургенев? – спросила учительница.
- Тургенева звали Тургенев, - утвердительно заявил Колька.
- Та-а-а-к, - протянула Надежда Петровна.
- А что скажет нам твой сосед? – не унималась Надежда Петровна.
Видя, что класс молчит и не проявляет никаких эмоций, я также бодро ответил, что Тургенева звали Тургенев.
На лице литераторши появилась какая-то непонятная нам заинтересованность. Она продолжила опрос. С каждым ответом её лицо выражало всё большее и больше озабоченности. Очередь дошла до Нинки. Та, конечно, ответила, что его имя Иван Сергеевич.
Опрос подошёл к концу. Десять человек из нашего класса забыли, а точнее, как и я, не знали, как звать Тургенева. Единственное, что успокаивало меня, это то, что кроме «Муму», я знал, что он написал ещё и «Записки охотника».
Надежда Петровна в этой связи сначала даже крикнула:
- Как это вы учитесь! Целых две недели мы говорили о Тургеневе, целых две недели имя этого гениального писателя не сходило с моих уст! - но потом чуть не расплакалась. - Это я, наверное, вас плохо учу. Беда, просто беда. А ведь мне ещё так много надо вам рассказать. А надо ли вам это?
Урок закончился. Надежда Петровна тихо вышла из класса. Всем стало как-то не по себе. За окном был чудесный день, ярко светило солнышко, но что-то пошло не так, и от утреннего настроения ничего не осталось. «Надо читать. Читать надо!», - почему-то в голове раздались слова родителей.
