Первым из строя вышел регулятор электронной тяги, следом за ним полетели несколько поршней в гидравлике, ну а после накрылась сама система торможения. И только тогда капитан "Пандоры", Владимир Обручев, решил принять меры.
– Сергеев! – крикнул он пилоту сквозь пронзительный гул на мостике. – Сергеев, чего вы тянете? Живо выравнивайте корабль. У нас нет времени на ваши...
В этот момент что-то врезалось в правый борт корабля. Раздался звонкий «бам», мощный воздушный поток подбросил транспортное суденышко вверх и закрутил его, как гусиное перышко.
Обручев, вцепившись в подлокотники кресла, побагровел.
– Проклятье! А это что еще за...
– Капитан, корабль на что-то налетел! – отозвался тут же пилот.
– Налетел? На что – мы же в воздухе.
– Не могу знать, товарищ капитан!... Тягу заклинило! Держитесь! До столкновения двадцать...девятнадцать...восемнадцать...
Пикирующая "Пандора", как огненная стрела, пронзила плотную завесу облаков и устремилась навстречу земле.
Внизу, подобно чернеющим останкам исполинской змеи, тянулись горные хребты – безликие и покинутые. Ледяные их шапки, точно железные наконечники копий, пылали алым светом в лучах заходящего солнца.
Планету АС-12 кислородно-углеродного типа, на которую падала сейчас "Пандора", забросили много столетий назад.
Её единственные жители – некогда жившая здесь развитая гуманоидная раса, обладавшая, судя по оставшимся данным, сверх оружием, способным уничтожить практически всё живое на планете – исчезли. По крайней мере именно эта версия отразилась в большинстве отчетов первопроходцев, которые десять лет тому назад наткнулись на эту систему и принялись подробно её изучать.
Впрочем, какой бы не была причина исчезновения жителей, теперь этот безымянный шар, более-менее пригодный для жизни и редко посещаемый кораблями правительства (особой ценности планета после исследований больше не представляла), стал отличным пристанищем для космических торговцев. Эдем для контрабандистов, проще говоря.
Вот только для экипажа "Пандоры", висевшем на волоске от смерти и молившем о спасении, он сегодня казался адом – горячим и одиноким. Адом, где нет места ни надежде, ни спасению.
Корабль в очередной раз тряхнуло, да так сильно, что инерционные гасители едва сумели сгладить скачек.
Инженерный отсек продолжал упрямо молчать. Прошло наверно уже минут двадцать с тех пор, как «Пандора», столкнувшись с магнитной аномалией на орбите планете, стремительно неслась к собственной гибели, но ни от машинного отделения, ни от центра управления главным компьютером вестей так и не было.
Обручев надеялся, что все еще обойдется, но в душе понимал – выпутаться без потерь им сегодня не удастся. Половина электроники сгорела безвозвратно, и теперь приходилось доверяться лишь везению и опыту команды.
Неожиданно на одной из панелей оповещения загорелся оранжевый огонек – сигнал об очередной поломке. А следом за ним – еще два. Ситуация выходила из-под контроля.
– Закрылки, кеп! – донесся испуганный голос старпома. – Ох, чтоб меня! Ну и давление... У нас тут слишком сильная нагрузка на вспомогательные щиты, капитан. Скорость так и растет.
– Сбрасывайте часть грузового трюма, – не колеблясь скомандовал Обручев.
Все (включая пилота, старшего помощника и даже бортнавигатора – робота Икс-эс, которому не особо нужно было заботиться о сохранности товара и уж тем более о своей жизни) уставились на капитана.
– Сбрасывать товар, кеп? – ахнул старпом. – Но ведь... А как же…
– Не спорьте, Савельев! Выполняйте! Живо! Жизнь экипажа дороже какого-нибудь товара.
Савельев, бросив ищущий взгляд на своих товарищей, но не найдя среди них поддержки, повернулся к пульту управления, набрал дрожащими пальцами команду на консоли и, замерев, нажал кнопку сброса. Несколько сегментов трюма с хлопком отделились от остова и, неуклюже завращавшись, полетели вниз – навстречу каменной бездне.
Старпом скривился в болезненной гримасе – восемь тонн дорогостоящего товара пропали зря. Корабль продолжал падать.
Видя, что попытка не принесла ожидаемого результата, Обручев в отчаянии прохрипел:
– Черт вас дери, Сергеев, да сделайте же хоть что-нибудь! Еще немного и мы врежемся в скалы!
– Знаю, товарищ капитан! Рулевое управление клинит. Попытаюсь перенаправить...
Корабль низко пролетел над одним из заснеженных пиков. Снег вихрем ударился в стороны. Пилот изо всех сил натянул на себя рукояти управления и замер.
Динамики аварийного оповещения протяжно завыли, обшивка снаружи начала трещать, хрустеть, тормозные штограмсы на носу корабля накалились до бела, из-под панели управления повалил едкий, густой дым, но корабль, как бы не старался Сергеев, не поднялся ни на йоту. И тут-то, как по волшебному мановению, произошло неожиданное.
Пандора, будто попав в тягучий невидимой студень, дернулась, оба её двигателя от перепада нагрузок отключились, и корабль, потеряв больше половины своей скорости, замер. А потом, через минуту-другую, Пандора, словно по чьей-то невидимой указке, стала медленно подниматься, уходить всё выше и выше, унося свой экипаж от недавно грозившей ему опасности.
Обручев, обливаясь густым холодным потом, облегченно вздохнул.
– Отлично, Сергеев, – похвалил он молодого пилота, улыбаясь. – Молодчина! Считайте, что вы нас всех спасли. Ну а теперь, давайте-ка, сажайте где-нибудь корабль и будем думать, что делать дальше.
– Э-э-э...капитан, – лицо пилота сделалось вдруг бледным и озадаченным; застывший взгляд его был устремлен на панель управления, где приборы показывали странные данные, ни как не соответствующие действительности. – Капитан, я бы с радостью, да только...
– Только – что?
– Только... – начал было пилот, но тут его перебила ожившая система радиосвязи.
На мостике раздался долгий, статический треск, сменился булькающими – словно вода закипающая в кастрюле – звуками и на смену им пришел пронзительный и бестелесный голос.