1. Сам СанСмёнч вспомнил национальный состав в учебке и свою роту: «Помнится, в учебке (в/ч 44085, связь, Актюбинск, дек.86 – апр.87) мы, Духи, не кучковались исключительно с земляками. У меня, русского из Москвы, друзьями там были казанский татарин, русский из-под Питера и украинец из-под Ивано-Франковска...
Не припомню, чтоб там случались массовые драки на национальной почве. Мелкие стычки, конечно, бывали, и в пылу драки кто-нибудь мог выкрикнуть что-то типа "Ах ты, москаль/хохол/бульбаш, ёпрст... такой-сякой!", но не помню, чтобы причиной конфликта изначально была межнациональная рознь.
Скорее всего, из-за того, что выходцев из Средней Азии и с Кавказа там были единицы. А одиночек гнобить или чморить было не принято, по крайней мере, по национальному признаку.
Позже, уже после учебки, землячества проявлялись, но со своей спецификой: численность личного состава "точек" связи была обычно человек 25-40, зёмы из своего города или области были там большой редкостью.
А поскольку и на "точках" выходцев из Средней Азии и Кавказа было минимум, группировались мы там по славянским республикам и национальностям: русские с русскими, украинцы с украинцами, беларусы с беларусами.
Одиночек и там не чморили. Помню, на призыв младше был у нас узбек, повар (и был он какой-то мелкий, всех угощал восточными сладостями, присланными из дома, и называли его все "поварёнок"). Был ещё армянин, тоже моложе по призыву (не помню уж, как по имени-фамилии, но все его называли "ара" – и как-то так беззлобно, что он не обижался).
Мне, как москвичу, первое время на точке пришлось несладко – пока был салабоном, летал, отдувался перед всем Союзом за чересчур жирную жизнь москвичей. Но потом выяснилось, что если в любых обстоятельствах оставаться человеком и мужиком, то завоевать авторитет в глазах сослуживцев несложно.
И, несмотря на то, что "Москва – это не Россия", когда стал старослужащим, был в русском землячестве. Вот такой вот последний (дмб-88) всплеск декларируемого в СССР интернационализма... Хотя, при минимуме южан и горцев...
2. Александр Юрченко поделился фактом службы в ГСВГ: «А мне довелось встретить группу новобранцев из Средней Азии человек тридцать уже в форме, наверное после учебки. Дело было во Франкфурте на привокзальной площади.
Они там портянки сушили на заборчике рядом с полисадником. Мы от них шарахнулись, чтобы не подумали - что мы их знаем. У нас в радиотехническом батальоне из 160 человек рядового и сержантского состава были картер дагестанец из моей роты, кореец, казах и оба были вполне грамотные специалисты. Основная масса славяне. ГСВГ Нижняя Нора 1976-1978гг.»
3. Игорь Неделичев рассказал про Байконур: "В 1986-88 годах я служил срочную в роте охраны в РВСН. 5-й полигон, если кратко, то - Байконур. В роте при мне служили бойцы российского, эстонского, белорусского и украинского призыва.
Причём россияне, призванные не из Зауралья. Короче, европейцы. Из Ташкента был только сержант узбек, студент 5 курса пединститута, лингвист. Ещё один азиат - туркмен, студент Куйбышевского Политеха и уроженец города Куйбышева (считай, такой же русский как и мы).
И всё. Примерно такой же национальный состав был в узле связи, автороте. Русские, украинцы, молдаване, мордва, евреи, эстонцы, латыши, белорусы.
Все остальные, азиаты и кавказцы,"хачики", "ары", "азики", "бабаи" - служили в 1 и 2 команде, 3 и 4 группах, занимавшихся тяжёлым физическим трудом, включая заправку изделий гептилом. Но к сложной технике и караульной службе их не допускали, этим делом занимались в основном их сослуживцы "европейцы"...»
