Процесс над Юлием Даниэлем и Андреем Синявским стал одним из ярких признаков конца надежд оттепели.
Провинились ребята в том, что напечатали за границей произведения, критичные по отношению к Советской власти.
Общественными обвинителями на суде (то есть как бы от имени народа) выступили Зоя Кедрина и Аркадий Васильев. Кедрина была коллегой Синявского по ИМЛИ (занималась казахской литературой), но сейчас нас интересует не она.
Поговорим об Аркадии Васильеве (1907 - 1972), чей самый существенный вклад в литературу выразился в том, что он стал папой девочки, наводнившей детективами страну.
Аркадий Васильев – папа Дарьи Донцовой.
Рассматривая биографию Васильева понимаешь, что ничего страшного в той категории моральных ценностей, которую он исповедовал с юности, писатель не совершил.
В 15 лет, внимая призыву комсомола, он ушел добровольцем на Балтийский флот.
В 22 стал работником ОГПУ.
Попутно начал писать.
Писал он так, что нынче никому в голову не придет его читать: правоверно и основательно.
Судите сами:
«Смело, товарищи, в ногу» (три романа понятно о чем).
«Есть такая партия» (три романа о том же самом).
«Арсений» (Здесь букв меньше. Пьеса о Фрунзе. Экранизирована).
«Учебник партии для детей в игровой форме» (Не попадался. С картинками, небось).
Самое известное произведение Васильева – «В час дня, Ваше Превосходительство!». Там бравый герой-чекист проникает в штаб генерала Власова.
При этом Васильев умудрялся проходить еще по разряду сатиры и юмора. Сидел в редакции «Крокодила».
Особняком в его творчестве стоит роман – фельетон «Понедельник – день тяжелый» (тоже экранизирован).
Так и был бы забыт литератор с распространенной фамилией Васильев, не случись процесс Синявского и Даниэля. Васильев стал общественным обвинителем в некотором роде автоматически, как первый секретарь московского отделения Союза писателей.
После процесса Васильев стал нерукопожатым, хотя… Неужели от него ждали чего-то другого?
У подлости ведь тоже свои градации. Можно «убивать и каяться» (Фадеев). Можно, будучи человеком циничным, топить коллег, прекрасно понимая, каким образом выслуживаешься (Ермилов). А можно быть убежденным, что поступаешь по чести-совести. Вот, Васильев, на мой взгляд, последняя категория. В нем есть цельность. Про него нельзя сказать «ошибся», «вляпался», «продался». Он «поступил правильно».
Ну, так был воспитан.
И воспринимал происходящее битвой на идеологическом фронте.
Тем паче, после процесса дом Васильева (описанный в «Иванькиаде» Войновича) поставили под охрану. Гости ходили к писателю под конвоем.
Умер Васильев в Кремлевской больнице, в ходе рядовой операции по удалению желчного пузыря. Врачи, несмотря на высокий ранг больницы, оказались халтурщиками.
Чем мне всегда импонировала Донцова, так это неизменно хорошими отзывами об отце.
Количество написанных ею книг уже перевалило за две сотни.
И это, говорю без всякой иронии, тоже часть наследия Аркадия Васильева.