Лай за дверью оторвал меня от неуместных мыслей и напомнил о тяжести положения, в которое я попал. Гоня отчаяние, я снова стал разглядывать фотографии. На всех стояла дата 18 августа 2018 года. Кто их сделал? Сама Матильда? А главное, кто этот человек? И тут мне попалась фотография, на которой он был запечатлен анфас, и я его узнал: Карим Амрани! Старше на двадцать лет, набравший вес. Выйдя из тюрьмы, бывший мелкий наркоторговец с бульвара Ла Шапель, похоже, обосновался в Эсоне. На других снимках он толковал с механиками, заходил в автомастерскую, которой, видимо, владел и заправлял, и выходил из нее. Уж не остепенился ли он, по примеру Аполлин? И не находится ли и его жизнь под угрозой? У меня не было ни времени, ни фактов, чтобы ответить на эти вопросы. Я колебался, стоит ли уносить все эти документы с собой. Чтобы не оставлять следов, я решил сфотографировать самые важные на телефон. В голове у меня по-прежнему теснились вопросы. Почему Матильду заинтересовал Амрани? Без сомнения, из-за эпопеи с фотоаппаратом. Но где здесь связь с Фаулзом? В надежде ее найти я перед уходом с пристрастием обыскал комнату и ванную, пошарил под матрасом, в ящиках, в шкафах — нигде ничего. Я даже приподнял крышку бачка в туалете и заглянул в него, простукал каблуком паркет: кое-где он прогибался, но, как я ни старался, нигде не нашлось сдвигаемой паркетины, под которой мог бы находиться тайник. Зато за унитазом меня ждал сюрприз. Стоило мне притронуться там к плинтусу, как он приподнялся. Не веря своей удаче, я, упав на колени, запустил руку в щель и вытянул оттуда толстый пакет с письмами, перехваченный резинкой. Я уже хотел его распотрошить, но тут снаружи донесся шум мотора. Малыш Макс перестал драть глотку за дверью и ринулся вниз по лестнице. Я выглянул из-за занавески. Колин Данбар и ее дочь уже вернулись. Я торопливо сложил пакет с письмами и запихал его во внутренний карман куртки. Потом, дождавшись, пока обе женщины скроются в доме, я открыл спускное окно, выходившее на крышу сарая, вылез, спрыгнул на лужайку, перебежал на подгибающихся ногах через дорогу и нырнул в канаву.