Когда деревья были большие у нас на углу дома стояла будка Сапожника. Да-да, именно так, с заглавной буквы. Пожилой, или мне так казалось за младостью лет, армянин Борис сидел в этой будке и починял обувь. Хотя не только обувь. Армянин был психологом. Хорошим.
Он брал в ремонт обувь на несколько дней со сложными делами. Такими за которые нынешние мастера или не возьмутся, или сделают плохо. А мог и "с ноги" сделать.
Тогда ты усаживался напротив мастера в его будочке, на лавочку обшитую домотканым ковриком, и сидел наблюдая за волшебством рук мастера. Но пока ты сидел Борис обычно ненавязчиво разговаривал с тобой. И ты вроде как с родным человеком болтал о том, о сём. А бывало и так что на душе кошки скребутся, а Борис тебе "ай-ай, красавица, такая молодая, а печаль такая большая. Кто ж тебя обидел то?" . И вроде даже не смотрит на тебя, занимается твоей туфелькой, а вот же - видит. И ты не хотя сначала, а потом всё искреннее рассказываешь что тревожит. А он слушает. Прицокивает языком, качает головой, вздыхает. И даже не понимаешь осуждает он или сочувствует - он слушает.
И вот ты уже в красках описываешь какой не хороший твой обидчик. И вот закончен рассказ. Ты выговорилась и вроде как поняла что сделала сама не так, а что обидчик. И вроде горе не такое уж и большое. А если правда была обида не заслуженная - то вроде и пережила как то уже. И не так обидно. А Борис уже закончил твой башмачок чинить. И вроде ты уже готова расплатиться за услугу, а говоришь вместо "сколько?" Спасибо. А тебе ещё и совет дадут не назидательно, а притчей. И вроде бы поучили, а вроде сказку рассказали. И вот уже ты улыбаешься. И оплачиваешь ремонт. И обязательно чуть больше чем говорят. Нет, никто не намекал. Тебе просто хочется как то отблагодарить помимо Спасибо. И не за починку туфельки, а за то что выслушали и не давали не нужных назиданий. И ты снова бежишь с починеной душой и в отремонтированной обувке.
Как не хватает таких мастеров. К которым можно забраться в будку со своей поломкой и починиться.
При чём тут дядя Гриша? А воспоминание навеялось фотографией обувных дел мастера Дяди Гриши чья будка стояла когда то у магазина "Армения" в Москве.