Она плакала, я утешал. Наконец, сказал довольно жестко: «Слушай, а хочешь самый правильный совет? Вот от лица мужчины». «Конечно!» – ответила Ира. И я дал ей этот совет.
Мы знакомы с Ирой давно. Со студенческих лет. Добрые приятели, ничего больше. Перезванивались, болтали обо всяком, изредка встречались. Ира долго не выходила замуж, лет до тридцати. Объясняла, что выбирала, думала, всё просчитывала. Она довольно рациональная девушка.
Наконец, вышла за Вову. У того был мелкий бизнес, что-то там с автосервисом. Сказал Ире: «Можешь не работать. О деньгах не беспокойся, я обеспечу». В общем, надежный, серьезный, обстоятельный. Мечта.
Так и жили, родилась дочка. Дела у Вовы шли хорошо, открыл еще два автосервиса. Ира была бы счастлива абсолютно, если бы Вова не стал выпивать. Объяснял: много стрессов, надо снимать.
Однажды явился под утро, в прихожей уронил вешалку, захохотал. Ира вышла: «Потише, мы спим. И ляг в другой комнате».
«Чой-то в другой? – развязно спросил Вова. – Не указывай мне!»
Ира ответила, что выглядит он ужасно, от него воняет, и вообще она дико устала.
«Устала, блин? – Вова побагровел. – А от моего бабла не устала, а?»
Ира хотела уйти, но Вова ее схватил, ударил об стену, потом кулаком по лицу. В спальне заплакала дочка. Но Вова будто спятил. Он не мог остановиться.
Потом вышел из квартиры, пару дней его не было. Вернулся молча, с Ирой не разговаривал.
Когда синяки немного прошли, Ира решила встретиться со мной. Пришла в темных очках. И я дал ей тот простой, единственно верный совет: «Беги от него. Возьми дочку и беги. К родителям, еще куда-то, но беги. Не жди второго раза. Просто беги!»
Ира кивнула: «Ты прав».
Спустя неделю я ей позвонил. Она была весела: «Слушай, он валялся в ногах, каялся, даже чуть ли не плакал. Сказал, что никогда больше».
Я ответил: «Ну смотри, это твоя жизнь».
И мы не общались год, может, больше. Встретились случайно, в большом магазине, Ира была с дочкой, они покупали той платье. Поболтали о чепухе, я восхитился, какая у нее дочка красавица, рассказал бегло о семье, о детях. И когда расставались, ее дочка вдруг спросила меня: «А ты тоже бьешь свою жену?». Четырехлетняя девочка задала мне такой вопрос. Я посмотрел на Иру. Та смутилась, приказала дочке не говорить ерунду. Они быстро ушли.
Ира перезвонила через день. Да, Вова продолжал ее бить. Нет, не часто. Но примерно раз в три месяца это случалось. Потом обязательно каялся, потом говорил, что «никогда больше». Покупал кольцо или серьги.
– И чего ты ждешь? – спросил я. – Чтобы убил или изувечил? У тебя дочка уже считает, что это как бы такой ритуал, что это нормально. Ира, беги! Хватай дочь и беги!
– Но куда? И как нам жить? Я не работаю уже шесть лет.
– Ира, неважно. Ты выдумываешь сейчас препятствия. А надо просто бежать. Именно это твоя проблема номер один, а не работа. Неужели ты этого не понимаешь?
– Понимаю… Но все-таки…
– Ира, беги!
Она ушла от Вовы. Но спустя восемь лет. Когда он действительно ее чуть не убил. Когда сделал ее душу инвалидом. Когда выросшая дочка уже бросилась на отца с молотком.
Я не знаю, почему она это терпела. Нет никаких денег и благополучия, ради которых можно сносить побои и кровь. Нет.
Сохранять иллюзию семьи? Опасная чушь. Дочка видит, как папа бьет маму, какие еще к черту иллюзии?
И самое главное – бежать надо сразу. Вот как только поднял руку – бежать. Не оглядываясь. Не слушая потом его клятвы, не принимая его слезы и кольца. Если случился первый раз – точно будет второй. И далее постоянно. Жизнь станет адом.
Не надо заявлений в полицию, им редко дают ход, а кроме того – это еще череда унижений.
Просто спасать жизнь свою и ребенка, бежать. Хоть с одной сумкой вещей. Хоть в пижаме. Бежать. Бежать. Бежать.
Алексей БЕЛЯКОВ