Имя мятежного лейтенанта было известно всей России. Человек, не принимавший участия ни в одном сражении, был посмертно в 1917 году награждён Георгиевским крестом.
Лейтенант многократно лечился от неврастении и несколько раз увольнялся из флота по состоянию здоровья. Его послужной список состоит из бесчисленных прошений об отставке, отбытии на лечение и о зачислении обратно на службу.
Карьера революционера началась с того, что он украл из кассы своего корабля 2500 рублей и сбежал на конные бега, где прогулял все деньги. Через некоторое время Шмидт попал служить на «Очаков», на котором и стал предводителем восстания.
Весной 1906 года по приговору суда Петр Петрович Шмидт, стоявший во главе матросского мятежа на черноморском крейсере «Очаков», был расстрелян. Процесс был громким — о Шмидте узнала вся страна. Тогда и появились «дети» героя первой русской революции.
Двоих «сыновей» в своих романах описали Ильф и Петров.
Шура Балаганов
Он зарабатывал на жизнь, обманывая провинциальные органы власти, называл себя сыном лейтенанта Шмидта и получал под имя своего «отца-революционера» мелкие блага и субсидии. Балаганову принадлежит заслуга заключения «Сухаревской конвенции», которая помогла избежать конкуренции среди 34 профессиональных «детей лейтенанта Шмидта».
Остап Бендер
Жизнь его могла бы сложиться куда удачнее, если б он направил свои таланты в нужное русло. Но он предпочитал скитаться по городам, перебиваясь аферами и случайными заработками. Знание психологии, артистические способности и любовь к денежным знакам позволяли Остапу проводить довольно остроумные аферы.
В 2002 году в Бердянске был открыт памятник «сыновьям» лейтенанта Шмидта — Остапу Бендеру и Шуре Балаганову.
В руке у Балаганова — кружка с квасом, а рядом с Остапом — пустой стул с надписью «Пиво отпускается только членам профсоюза».