Одна девочка во вселенской лотерее вытянула так себе билетик — родилась ни то, ни сё, ни рыба, ни мясо. Это ей так мама говорила: «Валя, опять ты вся в луже извазюкалась и синяк на ноге. Сколько тебе говоришь — будь аккуратнее, а ты — безнадежная грязнуля».
И воспитательница в подготовительной группе, когда девочка рисовала флажки в прописях, негодовала: «Какая небрежность! Кто ж за поля так вылазит? Тысячу раз ведь рисовали. Валентина, ты безнадежно неряшлива».
И учитель в школе. «Нет, Валя, в русском языке ты безнадежна. Тройку с натягом я тебе поставлю. Но это все».
К старшим классам девочка надежно впитала эту свою безнадежность. И поэтому ни в какой вуз не пошла, а пошла сразу после девятого класса в политехнический колледж. И то потому, что математичка — единственная, кто успехи девочки, сдержанно, но одобрял. Ну и потому что особых выходов девочка не видела. Когда ты безнадежная, так легко напророчить себе самую серую и скучную жизнь, какую только можно.
Самосбывающееся пророчество сломалось уже на первом курсе «шарашки» (это так мама девочки колледж называла).
Девочке пришлось уехать в другой город, чтобы учиться и это оказалось фатальным для вируса безнадежности в ее крови. Оказалось, что его (чувство собственной безнадёжности) питало постоянное напоминание извне. А когда нас постоянно изо всех утюгов в чем-то убеждают, может показаться, что так оно и есть. Даже социальные психологические эксперименты про такое проводились.
В общем, колледж в этом смысле оказался без штампов. Точнее со штампами, но иными. Там напор на оптимизм делали. Даже немного избыточно: мол, мы, лучшие представители поколения, стройно пройдем в яркое крутое будущее. И ты, и ты! И плакаты с белозубыми улыбками на стенах.
Но девочке такой оголтелый оптимизм на тот момент и был нужен — он для нее оказался как антидот от безнадежности.
Девочку закружило, затрепало, захватило какой-то новой жизнью. А уже к концу первого курса она открывает глаза — а безнадежностью и не пахнет. Тут у нее коллоквиумы, тут студенческая активность, тут какие-то «помоги человеку» волонтерские проекты.
Девочка потом как-то незаметно для себя и в университет поступила. На мехмат. И при всем детском анамнезе безнадежности — на бюджет.
Стипендии там, конечно, были — слезы. Но зато на четвертом курсе на поток их пришли хантеры — юных мозговитых программистов ведь с руками отрывают. А девочка была с мозгами — это факт. И очень надежная. На ней потом вся контора держалась (и не одна). А мама гордилась.
Это они все с психологом потом проработали. Чтоб, так сказать, не держать друг на друга зла и все такое.
«Хорошо, когда есть деньги на психолога. Для себя и для мамы...» счастливо вздохнула девочка и выпила апероля за пту и своевременный разрыв пуповины с убеждениями взрослых (даже и близких пусть тебе) людей.
Лена Низеенко