Нет в России семьи, которой не коснулось бы черное крыло Великой Отечественной войны. Не обошла она стороной и Лашмановых из Большого Шемякина.
( Елена Викторова, фото из семейного архива Лашмановых)
«Мой дед Фома Лашманов родился в 1896 году в Большом Шемякине. Работал бригадиром в колхозе «Большевик», был мобилизован на фронт в декабре 1941 года. На тот момент его жена ждала девятого ребенка. Старший сын Семен в это время проходил срочную службу в рядах Красной Армии», – делится Галина Солдаткина.
Через две недели после мобилизации семья получила извещение о том, что глава семьи пропал без вести в районе Сталинграда.
«Вместе с дедушкой воевал односельчанин Александр Малышкин. После войны он навестил бабушку и рассказал, что был свидетелем того, как Фома Игнатьевич в лесочке писал на коленках письмо домой химическим карандашом. Неожиданно налетели фашистские самолеты и стали бомбить. Когда все стихло, на месте, где сидел дед, осталась глубокая воронка. Своего последнего ребенка дедушка так и не увидел. До сих пор нам о нем больше ничего не известно», – говорит Галина Васильевна.
Старший сын Лашмановых Семен был призван в Красную Армию на срочную службу в 1938 году. Служил на Украине, на границе с Польшей, на рассвете 22 июня 1941 года их бомбили немецкие самолеты. У бойцов не было даже соответствующего оружия. «Так для дяди Семена началась война. Многих тогда спас густой туман, бойцы сумели сориентироваться и добраться до своих командиров. Потом до осени оборонялись, но приходилось отступать. Не было боеприпасов, еды, одежды, обуви. Однажды дядю Семена во время бомбежки завалило землей, но товарищи его откопали, – рассказывает Галина Васильевна. – К осени 1941 года солдаты оказались около города Бровары, недалеко от Киева. От наседавших немцев бойцы спрятались в сарае, набитом сеном. В это время другие солдаты, тоже отступавшие, чтобы спрятать машину, с ходу въехали в сарай. Машина передними колесами остановилась на груди дяди. Его довезли до санитарного поезда, после многих пересадок он оказался в госпитале в Казани, где его долго лечили и, не надеясь что выживет, отправили домой».
На пароходе Семен Фомич доплыл до Тетюш, где на пристани его встречали младшие братья Василий и Петр. Через полтора года он встал на ноги, работал библиотекарем в избе-читальне и секретарем Большешемякинского сельского совета.
Трагичной была судьба следующего сына – Германа Лашманова.
В первый же месяц войны он, в числе четырех выпускников Большешемякинской школы, был мобилизован на фронт. Как грамотного, имеющего полное среднее образование, его направили на краткосрочные офицерские курсы в Горький. Потом сражался за Москву, где был тяжело ранен в ногу. После лечения в военном госпитале защищал Сталинград в районе города Калач. Однажды Герман написал домой, что встретился и подружился с чувашским поэтом Петром Хузангаем. Это было его последнее письмо, после которого родные получили извещение о том, что лейтенант Лашманов Герман Фомич пропал без вести.
«В 1965 году в село приехали артисты из Чебоксар. Вместе с ними и Петр Хузангай. Только тогда родные узнали, где и как умер дядя Герман. Поэт рассказал о том, как они познакомились, как жили и воевали, как погиб дядя и где похоронен. В память о друге поэт написал поэму «Саркел». После встречи с Петром Хузангаем родные написали в Волгоградскую область. А в 1967 году пришла весть, что Герман Лашманов погиб 10 января 1943 года и похоронен в братской могиле на хуторе Вертячий Городищенского района Волгоградской области», – рассказывает Галина Васильевна.
Четвертым по счету из родительского дома в 1943 году ушел на войну Василий Лашманов. Было ему тогда неполных 17 лет. Дома оставались мама с шестью маленькими детьми. День Победы он встретил в городе Черняховск на берегу реки Преголя. Вернулся с войны, работал шофером в колхозе и завклубом. Вместе с супругой вырастили дочь и сына.
Если вам понравилась статья ставьте лайк и подписывайтесь на наш канал.