Рассказ: Пожилая Женщина
Мой друг, Уаймен Холт, профессор английской литературы в одном из небольших университетов Среднего Запада, узнав, что я читаю лекцию в городе неподалеку от него - неподалеку, конечно, по американским масштабам, - попросил меня в письме приехать к нему и прочитать лекцию его студентам.
Он встретил меня на станции, отвез к себе домой, и мы, слегка перекусив, отправились в университетский городок
После лекции несколько человек пожелали поговорить со мной лично. И вот в комнату вошла женщина и протянула мне руку.
Как приятно снова видеть вас, - сказала она, - ведь прошло много-много лет, как мы с вами встречались.
Я подумал, что вижу ее впервые. Я растянул свои уставшие, пересохшие губы в сердечной улыбке, горячо пожал протянутую мне руку и задал себе вопрос, кто же она такая, черт побери?
Мой друг, профессор, очевидно, догадался, о чем я думаю, потому что сказал:
- Миссис Грин - жена одного нашего преподавателя и сама читает лекции по итальянской литературе эпохи Возрождения.
- Вот как, - сказал я, - это замечательно.
Мне это пока ничего не говорило.
- Вам, наверное, Уаймен еще не сказал, что вы ужинаете у нас завтра вечером?
Благодарю, - сказал я, - буду рад.
- Нет, это не вечеринка, будут только свои, мой муж да его брат с женой. Я думаю, Флоренция с тех пор совсем не изменилась.
«Флоренция? - спросил я самого себя. - Флоренция?»
Теперь по крайней мере стало ясно, где я с ней познакомился
Ей было уже под пятьдесят, не тронутые сединой волосы, очевидно, прошли завивку, впрочем, довольно скромную. Ее несколько располневшая фигура была облачена в простое, без всяких вычур платье, которое, как мне показалось, было куплено в каком-нибудь большом магазине. На бледном и ненарумяненном лице светились большие светло-голубые глаза, губы были слегка тронуты губной помадой. В общем, она производила приятное впечатление. В том, как она спокойно и уверенно себя держала, проглядывало что-то материнское, и это мне сразу понравилось.
Когда мы возвращались обратно, Уаймен сказал:
- Джаспер Грин вам понравится - он человек умный.
- Чем занимается профессор Грин?
- Нет, он не профессор, он простой преподаватель, но настоящий ученый. Кстати, это второй муж Лоры, первым был итальянец.
- Да? Все мои предположения рушились, - Какая у нее была фамилия до замужества?
- Понятия не имею, но, по-видимому, не из громких, - он хмыкнул, - я сделал этот вывод на том основании, что у нее в доме нет ничего итальянского. Представьте себе, нет ни длинного стола из трапезной, ни старинного сундука, ни даже ризы, висящей на стене, что обычно бывает в таких случаях.
После ужина мы немного поболтали, и я пошел спать в свою комнату, которая поразила меня каким-то агрессивно модерновым стилем.
Я почитал перед сном, потом, погасив свет, спокойно лежал, дожидаясь, когда придет сон
«Лора? - вдруг прозвучало у меня в голове. - Какая еще Лора?» Я стал вспоминать, перебирая всех, с кем я встречался во Флоренции, надеясь, что при этом всплывет как-нибудь по ассоциации и миссис Грин. Нехорошо, когда приглашенный на ужин не может вспомнить, где и когда он познакомился с хозяйкой. Такое отношение обычно рассматривается людьми как пренебрежение, что, по-моему, вызвано преувеличенным значением, которое мы придаем своей личности, и, с этой точки зрения, конечно, оскорбительно, если вы не оставили по себе никаких воспоминаний у человека, с которым когда-то встречались.
Я уже впал в то дремотное состояние, которое предшествует сну, как вдруг освобожденное дремотой подсознание высветило мне, кем была когда-то Лора Грин. Неудивительно, что я забыл о ней, ведь с тех пор прошло уже двадцать пять лет, да и знакомство было шапочным, потому что я тогда недолго пробыл во Флоренции.
Было это сразу после войны 1914-1918...
Ее жених погиб во Франции, и она приехала вместе с матерью из Сан-Франциско, чтобы разыскать его могилу. Исполнив эту печальную обязанность, они решили перезимовать в Италии и остановились во Флоренции. Там собралась тогда довольно многочисленная колония из англичан и американцев.
Среди американцев я особенно подружился с полковником Гардингом и его женой. Полковник занимал важный пост в Красном Кресте, и потому ему с женой отвели для жительства целую виллу на Виа Болоньезе, где жил и я по просьбе полковника.