Однажды 16 декабря 1965 года на пресс-конференции в Columbia Studio в Лос-Анджелесе Боба Дилана спросили:
- «Какие группы, по Вашему мнению, хороши и имеют великое будущее?»
Дилан ответил:
- «The Fugs. Вы СЛЫШАЛИ The Fugs?»
По словам одного андеграундного рок-журналиста Майлза, «Битлз зависали на Fugs, я знаю это, потому что снабжал Битлз их пластинками»...Так кто же такие эти «The Fugs»?
Это прежде всего три человека — Эд Сандерс, Тули Купферберг и Кен Уивер.
Эд Сандерс
Говоря об Эде Сандерсе, трудно совместить образ трезвого и серьезного издателя «The Woodstock Journal» с дегенератом-битником, впарившим миру такую прикольную классику андеграунда, как «Frenzy», «Wet Dream», «Dirty Old Man» и «Homemade Shit». Тем не менее, это все - он. Но не все так любили группу, как Дилан или Битлз.
«У меня есть официальный рапорт ФБР по поводу Fugs. Я нанял юриста и получил документ, пользуясь Законом о Свободе Информации. Это просто потрясающе. Они решили, что мы — анархистская группа. Они любили печатать наше название как «The Fags». Думаю, им было скучно писать рапорты, и это делало их более интересными».
В 64-ом Сандерс жил в Нижнем Ист-Сайде Нью-Йорк Сити и веселился с труппой непристойных чудаков, The Fugs. Название было, прямо сказать, не из ласковых, — такое же хулиганское, как и типы, его придумавшие. Имеется в виду та часть человеческого тела, размеры которой всегда волнуют настоящих мужиков.
«Мы не имели никакого понятия о том, что делали, мы просто хотели как-то приколоться. Мы все были радикалами, в том смысле, что верили в возможность массы перемен в обществе, и мы принимали дух эпохи. Именно тогда на самом деле могли произойти важные социальные перемены. С другой стороны, мы были молоды, дики и безумны, и много веселились».
Эд Сандерс вырос в Миссури. Ходил смотреть Роя Экаффа и концерты кантри-н-вестерн в Канзас-Сити. Когда ему было 15, подросток прокрадывался в джаз-клубы послушать Джея МакШенна и Биг Боба Доггерти.
Вдохновившись чтением «В дороге» Керуака и эпической поэмой Гинзберга «Вопль», Сандерс бросил университет и отправился в Нью-Йорк, где пристрастился к политпесням и творчеству, заряженному гражданским активизмом.
В 1963 году он опубликовал свою первую книгу «Poem From Jail». Она была написана на внутренней стороне сигаретных пачек в Монтвилльской государственной тюрьме штата Коннектикут и тайно вынесена оттуда в подошве его ботинка.
В 1964 году Сандерс поселился в нью-йоркском Lower East Side, который уже лет так 200 считается трущобами. Множество поэтов и писателей жили рядом: Гинзберг жил через пару кварталов, Фрэнк О’Хара, Тед Берриган. Вдохновленный таким соседством, Сандерс открыл книжный магазин «Peace Eye», на 10-ой Ист Стрит. Рядом жил его друг — поэт Тули Купферберг.
В то время Сандерс водил дружбу с Энди Уорхолом, тот, например, делал шелковые знамена для открытия магазина Сандерса. По вечерам в «Peace Eye» зависала Нико из Velvets и читала книги.
В своем магазине Сандерс наладил издание своего собственного журнала «Fuck You — A Magazine Of The Arts», публиковал Гинзберга, Берроуза, Мейлера, всех лучших писателей, в каталоге Эда были разные коллекционные предметы, такие как подписанная банка с лобковыми волосами крупных литературных фигур Нью-Йорка и банка кольдкрема, которым пользовался Гинзберг и его любовник Орловски.
«Мы были поэтам, желавшими экспериментировать с мелодией»
В то время поэты часто устраивали чтения в Le Metro Cafe, а после этого вечеринка и танцы продолжались в большом Польском центре The Dom.
«Я говорил Тули, что это — здорово, и почему бы нам не курнуть травы, создать группу... Я не знаю, первейшая вещь была в том, что мы могли бы нехило оторваться. Нам действительно хотелось оторваться».
Эд и Тули собрали вокруг себя единомышленников и начали репетировать в Peace Eye.
«Мы не были Beach Boys, не были Four Seasons, мы были поэтами, желавшими экспериментировать с мелодией. Движение хэппенингов только начиналось. Вы могли снять витрину магазина, принести 100 фунтов взбитых сливок, привести народ, который кувыркался бы в них нагишом, в то время как вы читаете французскую поэзию, катаясь на роликовых коньках.
Ребята поняли, что правила публичных выступлений изменились и соединили их со своим даром слова. Нужно было броское название, сначала думали назваться «The Yodeling Anarcho-Socialists», но посчитали его слишком ограниченным.
Затем Тули Купферберг придумал название «The Fugs», взяв его из эвфемизма, который Норман Мейлер использовал в романе «Нагие и Мертвые». Привлекли барабанщика Кена Уивера, который до этого играл только в университетском марширующем оркестре. Вскоре пришли ветераны нью-йоркской фолк-сцены Питер Стэмпфил и Стив Вебер, члены джаг-бэнда «Holy Modal Rounders».
Стэмпфил вспоминает их первую встречу так:
«Однажды пришел Вебер и сказал: «Сандерс создает группу, и они делают грязные песни типа «Bull Tongue Clit» и «Соса Cola Douche». Я пошел в книжный магазин и увидел, что ни у кого из них не было настоящих инструментов. У самого Сандерса был десятидолларовый игрушечный орган. У Кена Уивера были барабаны, но их украли, и он использовал африканские бонги, звучание которых он эффектно разнообразил при помощи двух здоровенных пуэрто-риканских барабанов и молота. Вебер и я закончили встречу, играя с ними».
У них не было музыкального образования, поэтому ребята осваивали аккорды самостоятельно, но наторели они достаточно быстро. Первыми песнями были положенные на музыку поэмы Уильяма Блейка «Ah, Sunflower» и «How Sweet I Roam», но вскоре они стали создавать и такие вещи, как «Kill For Peace» и «I Couldn’t Get High», плюс еще множество странных песен, так и не записанных на пластинки.
Запрет ротации в радиоэфире «Подсолнуха» служит прекрасным примером существования цензуры в Америке, в частности в Нью-Йорке. Та же участь постигла и других рокеров, включая Дилана и группу The Byrds. В музыкальной прессе по поводу запрета творения Сандерса с друзьями разразилась настоящая словесная война, в которой поучаствовал и поэт Аллен Гинзберг.
Но все это не помешало им достаточно быстро добиться успеха...