Всю историю СССР после 1957 года сопровождала космическая романтика. Когда пионера спрашивали, кем он хочет стать когда вырастет, то типичным ответом было: «Космонавтом!» Романтика покорения космоса продержалась в официальной советской культуре до самых последних лет существования Советского Союза. Снимались и фильмы для советских детей и подростков на эти темы, чего стоит великолепная кинодилогия «Москва-Кассиопея», «Отроки во вселенной». Но был один подростковый фантастический фильм, в котором именно космическая романтика в финале жестко обламывалась. Это единственное исключение — фильм 1974 года «Большое космическое путешествие».
Между тем, фильм снят по одноимённой пьесе не кого нибудь, а Сергея Михалкова, автора текста гимна СССР, писавшего всегда исключительно лояльные советской власти тексты. И вдруг такой странный сюжет, почти что в духе пелевинской антисоветчины. Тут не какая-то глубоко спрятанная в кармане фига, и жирный кукиш, поднесённый прямо к носу советской детворы — вот вам, а не дальний космос! Отчего вдруг советские правители заказали своему верному писателю именно такую пьесу, которая была издана в журнале «Пионер», а потом ещё и экранизирована? Впрочем, Михалков был не один. Стругацкие всё-таки писали для более взрослой аудитории, хотя и у них в эти годы в книгах появляются намёки, что не все инопланетяне добры и благостны. Даже у величайшего космического оптимиста Ивана Ефремова в «Часе Быка» в мирном космосе внезапно обнаруживается не слишком дружелюбная цивилизация, происходящая от земных беженцев от коммунизма.
Но наиболее показательна дилогия А. Мирера («Главный полдень» и «Дом скитальцев»). Как и пьеса Михалкова, она рассчитана на читателя-подростка. И в повестях Мирера пришельцы оказываются представителями весьма опасной цивилизации, тайно проникающей на Землю с целью полностью подчинить землян и захватить нашу планету. Раньше в советской фантастике таких сюжетов вообще не было, тем более в детской. Что же внезапно изменилось? Причём изменилось быстро и резко, «Главный полдень» вышел в 1969 году, всего 8 лет прошло со дня полёта Гагарина.
Исследователи НЛО отмечают, что этот феномен существовал с незапамятных времён, каждый раз принимая форму, наиболее адекватную текущим представлениям людей об окружающем мире. В конце XIX века «огни в небе» считали полётами неизвестных дирижаблей. До того вместо них очевидцы видели «летающие корабли», как и положено, с мачтами и парусами. В каком-то городе с такого корабля даже спустили якорь, зацепившийся за крышу ратуши и брошенный неизвестными воздухоплавателями, из него отлили колокол для местной церкви. До того люди видели в небе ангелов и т.д. Следует заметить, что уже с конца 1940-х годов в США и СССР начали собирать материалы об НЛО на государственном уровне. Причём эти материалы немедленно были засекречены.
Но была разница между освещением этого вопроса в прессе. В США писали практически обо всём, в том числе о случаях гибели людей при встрече с «пилотами» НЛО, о негуманных экспериментах таинственных пришельцев над животными и людьми. В СССР же даже случай на «перевале Дятлова» намертво засекретили, а «летающие тарелки» было приказано считать выдумкой падкой на сенсации буржуазной прессы. Тем более, не печатали ничего, что могло бы скомпрометировать светлый образ инопланетного друга, старшего брата по разуму, наверняка давно уже живущего в развитом коммунизме и поэтому гуманного и неспособного причинить вред советским людям.
Представим, что в 1960-х советское руководство по какой-то причине посчитало нужным предупредить советских детей, особенно подростков, что пришельцы (из космоса, согласно тогдашним популярным представлениям, откуда же ещё?) могут быть не слишком добрыми. А то и опасными. Проблема в том, что нельзя при этом бросать тень на уже устоявшиеся представления о гуманных инопланетянах. Ну то есть можно (Миреру же разрешили), но очень аккуратно и осторожно. Ещё одна психологическая проблема состояла в том, что подросток, узнав о чём-то опасном, скорее полезет с этим чем-то воевать, чем побежит прятаться. Тем более советский подросток, которого с детства готовили в герои. Воевать с пришельцами, что может быть увлекательнее?
Поэтому было нужно работать исключительно аккуратно. Космос и некие таинственные личности, предлагающие полететь на далёкую планету, не должны были ассоциироваться с врагами. Надо было сделать космическое путешествие скучным, пустым и бессмысленным. Не ломая при этом всю советскую космическую романтику. Вот с этой-то ювелирной задачей очень удачно справился Михалков, а потом и режиссёры фильма «Большое космическое путешествие».