Найти в Дзене
Лидия Инниш

Благодарность переводчикам

Когда-то я совсем не знала английского языка. Вот ни капельки. А русский любила трепетно, спасибо моей любимой школьной учительнице. Нравились мне тексты, написанные ярким, сочным языком, тексты, от которых мурашки и ощущение прикосновения к личности — и русские, и зарубежные. Но в те далекие времена я как-то не задавалась вопросом, а кто же перевел на русский те книжки, которые мне нравились — Сташеффа, Дика, Гаррисона... Толкиена. Да, вот с Толкиена все и началось. «Властелин колец» попал мне в руки поздно — лет в восемнадцать, и может быть именно поэтому меня поразил и восхитил не только сюжет (они шли, и шли, и шли... отдыхали - и снова шли), но — язык. Помню, я даже завела специальную тетрадку, в которую выписывала неслыханные раньше русские слова, которые рисовали картину мира Средиземья: раздол, укос, разлог, заверть, умертвие... а брызга-дрызга! Эти слова были, как арбузы на восточном базаре — чуть тронь, брызнет соком! Я не расставалась с книжкой, буквально бредила новым мир

Когда-то я совсем не знала английского языка. Вот ни капельки. А русский любила трепетно, спасибо моей любимой школьной учительнице. Нравились мне тексты, написанные ярким, сочным языком, тексты, от которых мурашки и ощущение прикосновения к личности — и русские, и зарубежные. Но в те далекие времена я как-то не задавалась вопросом, а кто же перевел на русский те книжки, которые мне нравились — Сташеффа, Дика, Гаррисона... Толкиена. Да, вот с Толкиена все и началось.

«Властелин колец» попал мне в руки поздно — лет в восемнадцать, и может быть именно поэтому меня поразил и восхитил не только сюжет (они шли, и шли, и шли... отдыхали - и снова шли), но — язык. Помню, я даже завела специальную тетрадку, в которую выписывала неслыханные раньше русские слова, которые рисовали картину мира Средиземья: раздол, укос, разлог, заверть, умертвие... а брызга-дрызга! Эти слова были, как арбузы на восточном базаре — чуть тронь, брызнет соком! Я не расставалась с книжкой, буквально бредила новым миром, и не сразу осознала, что слова эти принадлежат не Толкиену, а Владимиру Сергеевичу Муравьеву.

Перечитывая потом книгу в оригинале, я полюбила и собственные слова автора, оценила и его мягкий юмор, но первое впечатление, навсегда поселившее эту историю в сердце, было вызвано мастерством переводчика.

Спустя много лет я познакомилась еще с одним замечательным переводчиком с английского — Григорием Кружковым - услышала песню на стихи У.Б.Йейтса «Остров Иннишфри» в его переводе. Я услышала и плеск маленьких волн о берег, и жужжание пчел над цветами, и оркестр сверчков на закате... Эти стихи определили не только мой никнейм и литературный псевдоним, но и многое в моей жизни.

Именно поэтому, пользуясь случаем, я хотела бы вспомнить сейчас о них — известных и безымянных, бившихся над сложностями чужого языка и бродившими в потемках чужой авторской души, чтобы донести до нас то прекрасное, что по какому-то недоразумению было написано не на русском.

В общем, спасибо.

Понравилась статья? Оставьте лайк или комментарий, автору будет приятно и дальше писать для вас обо всем на свете))

-2