Когда-то я совсем не знала английского языка. Вот ни капельки. А русский любила трепетно, спасибо моей любимой школьной учительнице. Нравились мне тексты, написанные ярким, сочным языком, тексты, от которых мурашки и ощущение прикосновения к личности — и русские, и зарубежные. Но в те далекие времена я как-то не задавалась вопросом, а кто же перевел на русский те книжки, которые мне нравились — Сташеффа, Дика, Гаррисона... Толкиена. Да, вот с Толкиена все и началось. «Властелин колец» попал мне в руки поздно — лет в восемнадцать, и может быть именно поэтому меня поразил и восхитил не только сюжет (они шли, и шли, и шли... отдыхали - и снова шли), но — язык. Помню, я даже завела специальную тетрадку, в которую выписывала неслыханные раньше русские слова, которые рисовали картину мира Средиземья: раздол, укос, разлог, заверть, умертвие... а брызга-дрызга! Эти слова были, как арбузы на восточном базаре — чуть тронь, брызнет соком! Я не расставалась с книжкой, буквально бредила новым мир