Вы можете стопицот раз покормить кота нектаром и аброзией, но он все равно охотно бросит вас ради другого при малейшем удобном случае…
А удобных случаев мой драгоценный ребёнок предоставляет котам предостаточно. Потому что в отличие от меня он гораздо чаще, качественнее и длительнее лежит. Ну, вы же, разумеется, поняли, что эти мохнатые засранцы давным-давно забыли, что когда-то (миллион лет назад!) сидели и с тоской глядели в окно, ожидая меня из отпуска.
Стоило мне переступить порог, всю тоску смело моментально и вся любовь ограничивается «а, это ты? Иди, там это… лоток помой!» или «Пришла? Воду включи!»
Ну конечно! Я же не лежу больше 20 минут подряд! Но и это не главное. Я – не чешу. В прямом смысле. Не лежу и не чешу. А сын – лежит и чешет. Причём делает это в режиме нон-стоп и абсолютно не задумываясь.
Выглядит это примерно так: пришёл из школы, швырнул рюкзак на пол, переоделся (!) и повесил (!!!) рубашку в шифоньер на плечики!!! Вот этим обстоятельством, как вы заметили, я особенно горжусь, поскольку считаю данный факт следствием моих несомненных (гомерический хохот) педагогических талантов (хохот, переходящий в истерику). И меня даже не обескураживает то, что джинсы летят на полку, скрученные в рулон. Ну и пусть, не мне же носить. А вот повешенная на плечики рубашка – это достижение.
Но уж ладно, признаюсь честно, воспитала такого аккуратного (ха-ха) мальчика не я, а жизнь… в лице Моти (в морде Моти?). Вот, например, раньше, когда рубашка после школы летела просто на кровать, что было дальше? Любой кошатник вам расскажет, что в этом месте из ниоткуда моментально материализуется кот и ложится на одежду. И неважно, рубашка там лежит или, допустим, просто носок, главное – лечь сверху.
Я думаю, что они, коты, таким образом о нас забоятся, чтобы одежка всегда тёпленькой была. А если вас напрягают шерстяные рубашки или брюки – сами виноваты! Нечего котов провоцировать на заботу.
В общем, совместными усилиями Моти и моим выносом мозга по поводу «шерстяных» рубашек и при помощи диалога:
- Да Мотя, блин, достал!
- При чём тут Мотя?! Убирай сразу в шкаф!
- А чо он?!...
- Чо?!
- Валяется вечно на одежде, дебил!
- Убирай в шкаф!
- Мотя, ты дебил, понял? *почёсывает кота под подбородком*
- Мр-р-р-р-р….
- Убирай в шкаф, я сказала! Не трогай кота! *отбираю кота, почёсываю сама*
- Мр-р-р-р-р...
- Да блин!
- Вон шкаф, вон плечики! Вперёд. Время пошло.
Вот, не прошло и пары лет, как привычка укоренилась. Но это касается только рубашек, на всё остальное Мотя почему-то так не воздействует, хотя и старательно лежит.
Ну и вот, значит, после описанной процедуры с рубашками мой отпрыск лежит. До обеда и после обеда. Иногда он, правда, делает какие-то письменные уроки за столом, но это настолько короткое время, что оно стремится к нулю, и я его не учитываю. А так – он лежит. И Мотю этот факт невероятно устраивает! Потому что он тоже лежит! Не устраивает только меня, моя кипучая натура требует какой-то физической деятельности и желательно, чтоб вокруг все тоже как-то действовали. Но не всегда Вселенная нас слышит так, как положено. Поэтому…
- Ну и чего ты лежишь-то опять?! Уроки сделал?!
- Я делаю! Я историю читаю!
Мотя приподнимается и недовольно смотрит на меня: на время диалога ребёнок перестаёт его чесать!
- «Слышь, мать, - говорит вся его морда, - он того… делает уроки! Иди уже… иди, мать!»
Через полчаса я снова вхожу в комнату, картина та же: Мотя громыхает на всю комнату, сын машинально чешет ему пузо и отсутствующим взором смотрит в окно.
- Всё лежишь?!
- Да не лежу я! *пауза*. То есть я лежу, но я не просто так лежу!
- Мотю чешешь?
- Нет! То есть да, но я стих учу! Вот, слушай: «Я вас любил, любовь ещё, быть может…»
- И?
- Не выучил ещё!
Мотя грозит мне кулаком, не открывая глаз и нервно дёргая ухом:
- «Слышь, мать… выди, а? Он стих учит!»
А на днях эту технологию освоил и Стёпа. Нет, стихов он не учит. Но их всё ещё учит мой ребёнок (с ума посходили в этих школах, ей-богу. Не помню, чтобы я столько Пушкина учила за короткий промежуток. Нет, Пушкина я очень люблю, без вопросов. Но нужно же как-то дозировать…).
В общем, Стёпа одобрил. Давеча слышу из спальни сдержанное гоготанье и потом приглушённое:
- Мам, иди сюда… Только тихо!
Ну, думаю, опять Зёма отличился. Потому что «тихо» у нас обычно означает, что у Зёмы может случиться приступ паники или истерическая кома. Но нет. Это оказался Стёпа.
- Ты как это его так уложил?!
- А это не я! Он сам так упал!
- А ты всё лежишь?! – перехожу я на привычные рельсы.
- Я стих учу! Вот, смотри: «Я памятник себе воздвиг…».
Всё это время не прекращая чесать Стёпу. У Стёпы, кажется, случился лёгкий паралич от избытка чувств.
- Стёпа, - зову я. – Посмотри на меня.
Ноль реакции.
- Стёпа! Иди сюда?
- Хр-хр…хр..хр…
Игнорирование на грани фола.
- А Мотя где?
- А я Моте кресло там освободил. Он спит.
Вот так вот. Кормишь их, кормишь, лотки, понимаешь, с доместосом намываешь, а они вона чо… Уходят при первой же возможности.
А вообще, может, им просто Пушкин нравится?! В конце концов, они же в семье филолога выросли? Я б не удивилась)))