Мы вернулись во Флоренцию поздней ночью. Проезжая по сонным улочкам города, где спали уже даже воры и проститутки, я думал о том, что ворота дворца сейчас заперты, и придётся ждать до утра. Все устали и смертельно вымотались, поэтому, добравшись до дома, сразу разбрелись по комнатам и завалились спать.
Отдав своё тело в руки сна, я отправился к Эделине. Её любовь согревала меня и давала мне силы и веру. Она знала всё, что происходит со мной, и не требовала объяснений. Это было так удобно и хорошо.
- Значит, ты заглянул в грядущее?!
- Получается, так.
- Несомненно, Рох - лучший из нас! - она немного волновалась, говоря об этом и, то и дело, по ней вспыхивали голубоватого цвета энергетические языки пламени.
- Почему ты назвала его одним из ВАС?
Она улыбнулась мне, как несмышлёному ребёнку, и, запустив огненные пальцы в мои волосы, сказала:
- Потому что он одарён силой. Сама по себе она нейтральна. Вопрос, как её использовать: во зло или во благо?! Мы - те, кто ею обладает. И ты - тоже один из нас. Прав Рох. Просто ты ещё сам не понял, чем наделён! Я то вижу, как ты, ещё будучи живым, преображаешь мир духовный! Благодать прибывает к тебе, Эрнесто, и я бесконечно этому рада! - она прижалась к моей груди, как ласковый котёнок. - Кажется, в этом есть капелька и моей заслуги.
- Целиком и полностью! - я поднял её невесомую на руки. - Душа души моей, мы неразлучные с тобою, когда ты вот так растворяешься во мне, мне хочется стать ещё лучше, ещё сильнее, преобразиться и сделать этот мир колыбелью любви! Чтобы каждый человек обрёл в нём своё счастье и ты в первую очередь!
- И у тебя всё получается, Эрнесто!
Как найти нужные слова, чтобы передать мои чувства? Как объяснить, что нося в сердце Патрицию, я продолжаю любить и её. И одно другому вовсе не помеха, ибо чувства эти совсем разные. Не избавиться мне от боли, которую вызывает имя одной, и от радости единения с другою. Эделина - мой огненный цветок в сердце. Нам просто хорошо вместе. Ей хватает того, что я рядом, она принимает меня любым, ничего не требуя и не ожидая взамен. Плохой ли, хороший, убитым горем или счастливый, победитель или побеждённый, любой, я знаю, что могу прийти и буду принят. Мы можем беседовать обо всём или просто молчать, соприкасаясь душами и наполняться светом. Она читает меня, как открытую книгу, и с нею мне не нужно притворяться, я такой, какой есть. Ей не приходится ничего доказывать - её любовь ко мне абсолютна. Но так будет не всегда... Что-то говорит мне: это не вечно! Однажды придётся сделать выбор, единожды и навсегда. Ну почему на свете всё так сложно?! Я должен её спасти, снять проклятье, открыть путь Домой. Что для этого нам предстоит пройти? Чем пожертвовать?
"Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе."* - вспомнились слова из Евангелия. Один из священников проклял эту душу, и мне, а не кому-то другому, предстоит её освободить. Принять сан, отказаться от мирского? А как же дети? Нет, не в этот раз. Может быть, там, в будущем, которое мне так туманно показали?..
Она читала мои мысли, и свет, излучаемый ею, менял цвета и оттенки. Сейчас он стал золотым и лился на меня потоком.
- Как думаешь, то, что я видел, исполнится?
- Да, любимый, я уже говорила, Рох ничего не делает зря. Не пройдёт и сотни лет, как его объявят святым. Вот увидишь!
- Святым? Я общался со святым?!
- Да! - Эделина засмеялась, вскочила и, как ребёнок, закружилась вокруг меня. Её заливистый смех разносился по просторам вечности, и счастье наполняло мою душу. - Ты, Эрнесто Гриманни, любовник проклятой ведьмы, ещё вчера общался со святым и даже не понял этого!
Мы смеялись вместе...
Иногда хотелось остаться с нею там навсегда, но жизнь продолжается, и нужно идти до конца, жить за нас обоих, найти выход и исправить то, что случилось по моей вине. Ведь если бы не я, моя чудесная знахарка была б жива и здорова, лечила и спасала людей. Я же видел, сколько добра она творила!..
Мы больше не говорили с ней про Амато. Я догадывался, что Эделина время от времени навещает его, но только тогда, когда я не нуждаюсь в ней. Так было проще и лучше для всех, и это являлось единственным выходом из сложной ситуации, в которую мы все попали. Но в отличие от меня, встречи их Амато давались болезненно. Я видел, как он подолгу принимает ледяные ванны и как страдает потом. Но никакие блаженства мира не поменял бы он на пламенные объятья Эделины.
С улыбкой на устах я поднялся с постели, умылся студёной водой и отправился во дворец герцогини с благой вестью о том, что она исцелится.
*(Мф.18:18)
Спасибо за внимание!