Старики и сейчас еще говорят, что весной вода в Суре три недели прибывает и три недели убывает.
Они и не заметили, как старинная примета давно устарела.
Все последние годы весенний паводок на Суре длится 10-15 дней. В неделю река успевает набухнуть, взломать лед, пронести его с грохотом и шумом мимо притихших сел, выплеснуться из берегов и затопить пойму.
А еще через неделю Сура уже в беретах, почти на меженном уровне, тихая и ласковая.
Лишь обсыхающие кручи с подмытыми пнями да свежие раны на стволах деревьев напоминают о том, что за буйство было здесь всего неделю назад.
А в прошлом году вода спала так быстро, что и лед не успел толком уйти. Льдины рассовало водой по берегам, и они еще долго лежали среди деревьев и на песках как белые мраморные плиты.
На пути полой воды нет никаких препятствий. По оврагам и балкам, по осушительным канавам снежница бегом катится в речушки и речки. Те быстро приносят ее в Суру.
Леса поредели, и в них снег тает скоро. Вот и сократился паводок по времени вполовину. Вот и неоткуда взяться воде в жаркую летнюю пору.
А ведь не так уж и давно на всех притоках Сури было по два десятка мельничных и обыкновенных прудов. А сколько их было на ручейках и речушках, впадающих в эти притоки.
Только на территории Сурского района по Промзе, Сарке и Барышу их было десятка три. А сейчас ни одного. Пруды копили и берегли весеннюю воду для лета, очищали ее.
Они изменяли микроклимат прилегаюшей территории. Они «подтягивали» воду из глубин земли и более активно включали ее в общий круговорот. Они кормили людей рыбой. Они спасали их от пожаров. Они делали множество добрых дел, эти большие и малые, забытые нами пруды.
Давайте строить пруды. Это сейчас совсем не трудно сделать. В каждом колхозе и совхозе есть мощнейшие бульдозеры, есть и цемент для водосливов и плотин.
А у кого нет - постучитесь к мелиораторам. Хватит им уродовать поймы! Пусть займутся орошением. Опыт многих областей страны говорит о том, что уменьшение рубок леса, прекращение распашки пойм и особенно строительство прудов постепенно приводит к восстановлению водного режима рек, возвращает рекам полноводность и чистоту.
В былые годы появились в нашей печати восторженные сообщения о создании еще одного моря — Сурского под Пензой.
Строительство плотины на Суре и образование водоема с большим зеркалом вызвано, вероятно, необходимостью. Но правы и доценты Ульяновского пединститута, крупнейшие знатоки природы Присурья Н. Н. и В. В. Благовещенский.
Они пишут о возможных необратимых последствиях для Суры ниже строящейся плотины. Река может обмелеть окончательно, особенно в пределах Ульяновской области, так как здесь не впадает в Суру ни одного сколько-нибудь крупного притока.
Реки здесь как таковой не будет. Останется жалкий грязный ручей в широком старом русле. Не будет весенних паводков - высохнут озера в пойме.
Да и сама пойма превратится в обычный суходол. На строительство плотины идет уже полным ходом. Скрежещут гусеницами бульдозеры, рычат самосвалы, с грохотом рушатся на дно будущего моря деревья.
А что будет с рекой, как будут жить тысячи сел и деревень на ее берегах ниже строящейся плотины?
Об этом никто из проектировщиков, никто из тех, кто принимал решение о «создании моря», видимо, не подумал и не думает по сей день.
Чего здесь больше? Местничества, некомпетентности, бесхозяйственности, наконец? Сиюминутная выгода, решение проблемы любой ценой опять (в который уже раз) берет верх.
И это после тогдашних решений XXIV съезда партии, где четко и недвусмысленно говорится о комплексном, научном подходе в планировании.
Это после того, как мы затратили миллионы рублей на исправление подобных ошибок в недалеком прошлом.
Нужно было ставить вопрос и об уменьшении изъятия из реки воды для целей орошения. 40 тысяч гектаров орошаемых земель требуют ежегодно такого количества воды, какого река без серьезных последствий восполнить не сможет.
Сура течет по территории Пензенской, Ульяновской, Горьковской областей, Мордовской и Чувашской автономных республик. Решить ее проблемы можно только общими усилиями. А это требует создания единого координирующего центра.
Вода, обыкновенная чистая вода становится во всем мире все большей ценностью. За границей родниковую воду уже на тот момент продавали в бутылках.
Большие средства расходуют многие государства, в том числе и наше, на создание и строительство установок по опреснению морской воды.
Тихо сентябрьским вечером на Суре, безлюдно.
Редко-редко плеснет рыба. Носятся над водой стрижи. Их много, больше, чем весной: молодые давно уже на крыле. Где-то внизу на высокой ноте звенит мотор.