Имя на обелиске

Летом в Столинском районе нашли остатки сбитого во время операции “Багратион” ИЛ-4. Как это уже не раз было, подсказали где упал самолёт, местные жители.

Фрагметны подняли на поверхность, по номерам двигателя установили его принадлежность, отправили запрос в архив. Оказалось, что из четырёх членов экипажа спаслись двое, один погиб и был похоронен в ближайшей деревне. Теперь можно утверждать, что найдены останки четвёртого— воздушный стрелок Никандр Ергин обретёт упокоение в белорусской земле.

Месяцем ранее в Светлогорском районе подняли на поверхность обломки ЛА-5 и останки пилота. На двигателе сохранился серийный номер, что дает надежду установить имя летчика.

Вспрминается, как в прошлом году поднимали из болота такой же ДБ-3Ф, сбитый в 1941. И в этом случае подсказали о его местонахождении местные. Как и об останках другого ИЛ-4 в Ивацевическом районе. И о падении поднятого в 2015 году там же на Брестчине американского бомбардировщика В-25 «Митчелл» с семью членами экипажа.

Иногда о месте падения рассказывают не сами очевидцы—их с каждым годом остаётся все меньше, а их дети. Человеческая память цепкая: такое событие, как падение сбитого самолета запечатлелела навсегда в поколениях.

Все эти случаи подчеркивают грустный смысл поговорки: лучше позже, чем никогда, Почему не доходили руки до подъема самолетов раньше? Казалось бы, лозунг ничто не забыто и никто не забыт был в СССР необычайно популярен. На деле же все было не столь однозначно. Во многом благодаря энтузиастам-подвижникам велись раскопки, из небытия возвращались имена павших.

И с кого теперь спросить за упущенное время, нереализованные возможности найти и похоронить людей, отдавших самое дорогое— свою жизнь в боях за Родину...

Время безжалостно. Оно превращает в тлен записки в солдатских медальонах, исключая возможность установить фамили солдата, возможность уже не вдовам и детям, а внукам и даже правнукам побывать на могиле деда, поклониться ей.