Поговорив еще немного о крепостничестве и его связи с другими формами рабства, тема была опущена, и наши друзья вышли на прогулку. Проезжая мимо Невского, они вдруг оказались втянуты в толпу, и половина из них ворвалась в дверь магазина, который они посетили накануне. Их признал собственник, который пригласил их войти и устроиться поудобнее. "Император приедет через несколько минут, - объяснил он, - и полиция расчищает ему дорогу."
Один из молодых людей спросил, всегда ли нужно расчищать улицы таким образом, когда выезжает император.
"Ни в коем случае, - ответил владелец магазина, - он часто ездит в дрожках, и за ним следует только один сопровождающий. Он едет по улице на полной скорости, и его движение настолько стремительно, что ни один из двадцати человек не может его узнать до того, как он выйдет из поля зрения. Если он едет менее быстро, за ним следует несколько офицеров, а когда едет в экипаже с двумя и более лошадьми, его сопровождают телохранители из черкесов и рота казаков.
"Николай и Александр II довольно часто ездили на дрожках, которые очень похожи на обычные уличные, за исключением того, что они были аккуратнее и дороже, и их тянула самая прекрасная лошадь, какую только могла предложить им империя. После убийства Александра II и заговора нигилистов против императорской жизни, мы редко видим, чтобы император вел себя так, так как это давало бы слишком много возможностей для убийц. Александр III обычно ездит в карете в сопровождении нескольких своих офицеров и в окружении телохранителей. А, вот и они."
Когда он это сказал, тут же появилась эскадрилья кавалерии, которая вскоре проехала мимо магазина. За кавалерией стоял экипаж, запряженный двумя энергичными лошадьми. Император занял заднее сиденье, а на переднем сиденье за ним наблюдали двое офицеров, а возле водителя стоял другой офицер или, возможно, санитар. Толпа аплодировала, когда их правитель медленно проезжал мимо них, чтобы услышать похвалы.
Можно было легко поверить, что Императора очень любят его подданные. Он с благодарностью отметил ликование, время от времени поднимая руку в военном салюте. Фрэнк думал, что приветствие его довольно механическое, от силы долгой привычки. Молодые люди сказали, что узнали бы его по его портретам, хотя едва ли были готовы к измученному взгляду, изображенному на его лице.
"В конце концов, - прошептал Фрэнк Фреду, - никто не может быть удивлен, и я не знаю, кто захочет поменяться с ним местами. Он должен жить в постоянной мысли об убийстве, и за каждым его шагом должны внимательно следить те, кто о нем заботится. Против его жизни было совершено столько заговоров, и в них было замешано столько важных лиц, что он не может знать, как скоро будет сформирован новый, и никогда не может сказать, кто ему верен. "Нелегко лгать голове, которая носит корону."
За экипажем находилась рота телохранителей черкесов в кольчуге, причем с оружием, принадлежавшим, по-видимому, к прошлому веку. Фред с нетерпением спросил, кто и что это за люди.
"Они черкассы, или черкесы, - ответил владелец магазина, - воевали с Россией. Вы читали о Шамиле, черкесском генерале, который долгое время доставлял России большие неприятности, не так ли?"
"Конечно, - ответил Фред, - я читал о нем только сегодня утром. Он родился около 1797 года, а с 1828 по 1859 год вел оборонительную войну против русских, но в конце концов был побежден гораздо большим количеством людей. Он избегал регулярных сражений и причинял русским большой урон от засад, неожиданностей и подобных военных действий".
"Именно так оно и было, - сказал их информатор, - и русские всегда признавали, что он был успешным лидером как в военном, так и в политическом смысле. Когда он сдался в 1859 году, император пригласил его в Санкт-Петербург и дал ему резиденцию в Калуге, где он получил солидную пенсию. Он был постоянным гостем при дворе, с ним обращались с большим уважением, и вскоре стал таким же горячим сторонником России, как и раньше, когда выступал против нее. Он был командиром охраны императора, которую он организовал из воинов, которые ранее служили под его началом. Шамиль умер в 1871 году, но организация охраны была продолжена. Говорят, что черкесов заменили русскими, которые носят старую униформу, но, судя по всему, охрана, конечно, осталась прежней. Во всяком случае, это колоритное зрелище, и это важное обстоятельство."