— Так вот, - продолжал Альхаджи, этот инспектор, хотя и очень молод, мой добрый приятель.
Он знает, что я собираю улики против «Крестоносцев» и мечтаю о том времени, когда смогу возбудить против них уголовное дело.
Недавно к нему попал крайне важный документ, который мог бы помочь сокрушить самые устои преступного синдиката.
«Крестоносцы», сознавая нависшую над ними угрозу, решили во что бы то ни стало вернуть себе эту изобличающую их бумагу. На инспектора было совершено нападение. Он чудом остался жив, дом перевернули вверх дном, но того, что искали, не обнаружили.
Бедняга Нур в критическом состоянии доставлен в клинику при Лагосском университете.
Альхаджи Абдулла пододвинул к себе красную папку.
— Это досье, - продолжал он, содержит все материалы, которые мне удалось раздобыть относительно деятельности «Крестоносцев».
Впрочем, любой вдумчивый читатель ежедневных газет обладает теми же фактами и сведениями.
— Понятно, досье это не совершенно, увы, исчерпывающим его не назовешь, и тут как раз ты бы мог оказать неоценимую помощь.
Все, что говорил Альхаджи, было для меня откровением, я слушал раскрыв рот.
Понимая, что следует как-то проявить свою заинтересованность, я спросил:
— Значит, «Крестоносцы» эти окопались в Лагосе?
— Да, их штаб-квартира в столице, хотя точного адреса я, к сожалению, не знаю.
Видишь ли, я имел в виду предложить тебе завершить расследование, при том, что расходы, связанные с ним, я возьму на себя.
Если покопаться в газетных подшивках трех-четырехлетней давности, можно наткнуться на множество случаев, когда такие преступления, как контрабанда, поджог общественных и правительственных учреждений, оставались нераскрытыми.
Но прежде всего я хотел чтобы ты отправился в Лагос и побеседовал с инспектором Нуром насчет перехваченного им документа.
Он во всем пойдет навстречу, я ему предварительно позвоню, а тебе дам рекомендательное письмо.
Я потому решил попросить тебя об этом, что ты пользуешься моим безграничным доверием. Конечно, я не мог предвидеть ухода нашего друга. . . - В голосе старика снова зазвучала печаль.
— Я все так спланировал, чтобы твоя основная работа никак не пострадала. После твоей встречи с инспектором Нуром и сбора необходимых сведений я все возьму на себя.
Получив документ, я смогу возбудить иск против этих мерзавцев.
Ничего не пожалею, все отдам до последней найры на судебные издержки, лишь бы упечь их за решетку.
Конечно же, история эта тотчас станет сенсацией, я дам тебе эксклюзивное право на ее освещение в печати, и твой журнал будет расходиться, как горячие пирожки. Да и я внакладе не останусь.
Помимо морального удовлетворения, которое я испытываю всякий раз, когда торжествуют справедливость и правосудие, престиж нашей адвокатской конторы укрепится и невероятно возрастет в масштабах всех страны, соответственно, наша клиентура удвоится, а то и утроится.
Но, увы, тебе сейчас не до этого. - Старик сокрушенно покачал головой.
Я отхлебнул из стакана.
У меня не было ощущения, что я готов взяться за это дело, хотя мне отводилась в нем сравнительно несложная роль, и все же я ответил косноязычным согласием:
— Если вы уверены, что я справлюсь, тогда все в порядке.
Не мог я сказать «нет», учитывая, сколько добрых дел сделал Альхаджи для моих земляков.
И прав он: разоблачение «Крестоносцев» превратится в сногсшибательную сенсацию, а значит, тираж «Аревы» резко подскочит.